Школа Добра и Зла. Последнее «долго и счастливо»

На табличке, висевшей над входом в туннель, который вел к ветхому, полуразрушенному замку, крупными неровными буквами было написано:

СТАРОЕ

А над туннелем, который вел к полированному, блестящему замку, так же неряшливо было написано:

НОВОЕ

Софи коснулась чья-то рука, и от неожиданности она подпрыгнула на месте. Это был Рафал, он с улыбкой смотрел на свою Королеву.

– Проверенный временем Директор. Прелестная юная Королева, – сказал он. – И возродившаяся школа Зла.

Софи слабо улыбнулась ему в ответ, подавляя охватившее ее неприятное чувство.

Рафал повел ее в туннель с табличкой «Новое», и Софи поспешила вперед, вновь и вновь убеждая себя в том, что она наконец-то нашла настоящую, истинную любовь, дороже которой нет ничего на свете и сохранить которую необходимо любой ценой. Любой.

7. Зло – это новое Добро

Лесной туннель вел прямо к дверям школы Добра. Бывшей школы Добра. В прежние времена этот ярко освещенный замок был виден издалека, но сейчас, чем дальше Софи уходила в туннель, тем темнее в нем становилось.

И в этой темноте раздавался неприятный ритмичный звук, напоминающий щелканье огромного часового маятника. Тик-так, тик-так. Чтобы почувствовать себя увереннее, Софи взяла Рафала за руку.

– Не ожидал, честно говоря, что декан Садер устроит такую кутерьму, – вздохнул он. – Помещая частичку своей души в Эвелин, я надеялся, что мне удастся сохранить контроль над ней в случае моей смерти.

Щелканье становилось все громче.

Тик-так, тик-так, тик-так…

– Я рассчитывал, что, находясь внутри тела Эвелин, я буду обладать достаточной силой, чтобы наверняка вернуть тебя назад в школу… – продолжал Рафал. – А затем, в один прекрасный день, и ко мне. Но, увы, полностью контролировать Эвелин у меня не получается. Все эти ее неуклюжие проделки с мальчиками-невольниками, с мирами без принцев, с хорошими девочками и плохими мальчиками… Эвелин постоянно ревновала к своему более одаренному, чем она, брату, и боюсь, что из-за этого ученикам обеих школ пришлось несладко.

Софи едва слышала его слова. Наконец перед ними показалась дверь замка. Раньше ее створки были белыми – теперь их перекрасили в черный цвет. Раньше над дверью весело блестели голубые фонари – теперь их свет стал тускло-зеленым.

– Она развязала ужасную войну, в которой мальчики и девочки с дьявольским упорством и изобретательностью уничтожали друг друга, – говорил тем временем Рафал.