Школа Добра и Зла. Кристалл времени

Однако даже я недостаточно талантливая актриса чтобы сыграть такую трудную роль. Да, я знаю, ты вытащил Экскалибур из камня, и это делает тебя королем. Но при этом все мои друзья либо в тюрьме, либо в бегах. Таким образом, у меня есть два варианта. Либо сопротивляться, зная, что этим я лишь навлеку на головы моих друзей новые неприятности, либо… стать хорошей королевой, поскольку, как я слышала, ты сам очень хочешь прослыть хорошим королем. Ну, так вот мои условия. Ты хорошо относишься к моим друзьям – я хорошо играю роль хорошей королевы, которая так нужна тебе.

Договорились?

– Ты, словно тетерев, упиваешься звучанием своего собственного голоса, – заметил Райен, ковыряя в зубах. – Понимаю теперь, почему и Тедрос и все остальные парни бросали тебя.

Софи порозовела.

– Садись, – приказал ей король.

На этот раз она его послушалась.

Из кухни пришла горничная, принесла новое блюдо. Это была тушеная рыба в каком-то красном бульоне. Едва понюхав ее, Софи прижала к носу свой надушенный платочек.

Очень похоже – совершенно отвратительно – пахла какая-то дрянь, которую однажды приготовила мать Агаты. А в следующую секунду Софи узнала горничную – это была Гиневра, и ее рот по-прежнему был запечатан черным скользким скимом. Софи попыталась заглянуть Гиневре в глаза, но, перехватив устремленный на них внимательный взгляд Райена, быстро взяла ложку и, стараясь не дышать, отправила в рот кусочек этого… этой… королевского лакомства, одним словом.

– Мм, – восторженно промычала она, думая при этом только о том, как бы ее не стошнило.

– Значит, ты думаешь, что если станешь «хорошей королевой», то я отпущу на свободу твоих друзей? – спросил Райен.

– Ну, напрямую я этого не говорила, – подняла голову от своей тарелки Софи.

– А если они все-таки умрут?

– Убийство моих друзей заставит людей сомневаться в крепости наших с тобой отношений, и они начнут задавать вопросы. Неприятные вопросы. Нет, это совсем не то, что нужно, чтобы держать все Бескрайние леса в кулаке, – сказала Софи.

 – А значит, если я стану демонстрировать тебе свою верность, то, надеюсь, ты и мне продемонстрируешь свою.

Гиневра медленно-медленно наливала вино в кубок Райена – тянула время, хотела подслушать как можно дольше.

– Верность… – пробурчал Райен. – Определи, что это, по-твоему, такое.

– Верность для меня – это освободить моих друзей.

– Звучит очень похоже на «отпустить их».

– Нет, зачем же. Они могут служить в замке.