Казаки на персидском фронте (1915–1918)

Да и как не верить, когда тысячи всадников вооружены до зубов и снабжены пулеметами и артиллерией!

– От Аве до Хамадана больше ста верст… Да Аве за перевалом. Далеко еще…

– У Аве дрогнули жандармы?! Пустяки… Это нарочно русских заманивают в горы…

Консул обедал, когда в передней услыхал шум. От Демаре прибежали сказать, что русские – под Хамаданом и надо бежать.

Обед остался на столе, а сервировка попала в число трофеев отряда полковника Фисенко.

Консул был возмущен.

– А сопротивление?

– Да уже все уходят, господин консул.

Скорее, скорее.

Демаре посылал проклятия по адресу Наиба Туссейна и Заффара Нэзама.

– Разбойники, – кричал он – сколько они денег взяли! Да ведь русские еще в трех переходах отсюда, а они уже удрали. Ну, погодите же…

Город был занят без выстрела.

За несколько дней до разгрома на Султан-Булахе среди жителей Хамадана собирались подписи. За войну против русских и англичан. Агенты германо-турок, как будто почтенные граждане города, ходили по магазинам на базаре, по домам видных купцов и предлагали расписаться.

Мялись, жались и подписывали. Губернатор подписался, такой-то тоже и такой. Было неловко, боялись, а все же подписывали. Говорили, что пошлют телеграмму в Тегеран с требованием, чтобы объявили войну.

Когда русские подходили к Хамадану, началось бегство из города.

Демаре не хотел брать с собою беженцев.

– Куда вы? Мы – воевать, а вы только мешать будете! Да и как бежать? Семья, дела на ходу, имущество… Ехать? Куда? Да и собраться времени нет! А что будет дальше?

Подписавшиеся решили положиться на милость победителей.

Пошли на телеграф. Просили уничтожить их подписи под телеграммой.

– Да как же я уничтожу, – говорил начальник конторы, – телеграмма-то ведь послана!

Губернатор тоже мог уехать с Демаре, но не уехал. Вызвал к себе переводчика и стал сочинять телеграмму Баратову с просьбой о прощении. Телеграмму послал, а сам скрылся до поры до времени.

* * *

На Востоке люди очень доверчивы и охотно верят тем, кто умеет говорить настойчиво и убедительно. И в Персии верили силе и могуществу Германии и Турции, которые обещали ей свою помощь и говорили о разгроме России. Но на Востоке умеют считаться и с фактами. Падение Хамадана показало, что не все справедливо в словах германо-турок. Престижу германо-турецкого могущества был нанесен жестокий удар, но ни немцы, ни турки не пали духом.