Последнее поколение

Для него Лилия была лишь объектом, который нужно охранять.

Когда Зак и Хи находились в одной комнате, между телохранителями росло напряжение: Хи считал Зака тупицей. Но так он думал о многих людях, в том числе о самой Лилии. Она видела это в его взгляде.

– П-привет, Лилия! Доброе утро! – услышала она голос Бернарда.

У заднего входа в больницу стоял фургон, где их встречали два человека из «людей Ирвинга». Это была четвёртая по численности группировка Гибралтара, уступающая «Деше», «Тозоку» и «Бон Месси». В неё входили триста человек, контролирующих жёлтый квартал.

Раньше главой группы выступал Клайд Ирвинг, управлявший ею больше сорока лет, но после его смерти управление перешло к Реджинальду Ирвингу, не продержавшемуся и трёх месяцев. Несколько дней назад Редж лишился головы, и управление перешло к Мэри Ирвинг.

Несмотря на двадцатилетний возраст, подруга Лилии унаследовала управление целой бандой и справлялась с этим неожиданно легко.

– Привет! – помахала в ответ Лилия.

Перед ней стояли заика Бернард, как всегда одетый будто агент похоронного бюро, и гигант Вадим, не изменяющий шортам.

На правых руках обоих недоставало больших пальцев.

– Куда мы направляемся? – спросила Лилия.

– Мэри тебе разве не сказала? – спросил гигант. – Мы ведь…

– Тс-с, – прервала их Мэри. – Она сама увидит.

От такой загадочности Лилия слегка напряглась. Если бы она не знала этих людей, то решила бы, что её прямо в этот момент похищают.

Бернард придержал дверь девушкам и вошёл в кузов за ними.

Телохранитель устроился на переднем пассажирском. Вадим сел на водительское сиденье, ввёл место назначения на экране приборной панели, и автомобиль начал крутить руль, разворачиваясь в нужную сторону.

– Что вы задумали? – спросила Лилия.

– Это сюрприз, – ответила Мэри весело и немного нервозно. Она то и дело следила за временем на фитнес-браслете и каждые полминуты проверяла экран своего «Самсунга», чтобы убедиться, не пришли ли новые сообщения.

Автопилот за время поездки трижды менял маршрут из-за митингующих, блокирующих дорогу в разных частях города.

Шли третьи сутки бунтов, но волнения не утихали. За последний день жители Гибралтара разрушили так много магазинов и перевернули вверх ногами столько общественных мест, что город быстро превратился в свалку. Не существовало квадратного метра во всём городе, где не лежало бы разбитое стекло, мусор из перевёрнутых баков или сбитый почтовый дрон, превратившийся в груду пластика и проводов.