Последнее поколение

Следующий Келвин, оказавшийся в посёлке, – сдохнет. А теперь поставь свою подпись и исчезни.

После секундных колебаний Аня приложила ладонь к считывателю планшета, и на экране появилось её имя.

«Введите ключ», – появилась надпись на экране.

Аня ввела последовательность из шестнадцати символов и эту же операцию проделала везде, где нужна была её подпись. Каждый раз в очередной графе появлялось графическое изображение: «Анеттакелвин» с завитком и подчёркиванием. Закончив с документом, Аня отдала его Оскару, а тот передал людям позади него.

– Что ты хотела мне сказать? – спросил он, продолжая пить фреш.

Лукас подошёл ближе и настоял, чтобы Оскар убрал телефон подальше и выслушал их. Ни одно электронное устройство, ни один микрофон не должен был их подслушать. Ни одна камера видеонаблюдения не должна была прочитать их слова по губам.

Аня рассказала двоюродному брату всё, что знала о Клаусе Беккере и искусственном разуме, который он изобрёл.

Особняк. Гороховое пюре

Артур Келвин чувствовал себя новорождённым.

Ему оставалось несколько месяцев до восемнадцати лет, но из-за потери памяти весь его жизненный опыт потерялся, и ему казалось, что он не существовал вовсе.

Первое, что он увидел после пробуждения: своё лицо в отражении телефона. На него смотрел обгоревший человек с ожогами всей головы. Артур не помнил, что с ним случилось, но это событие сделало его настоящим уродом: он походил на рептилию, сменившую цвет кожи на человеческий. Его лицо будто выварили в кипятке, а затем разрезали на несколько кусков и пришили обратно в неправильной последовательности.

Оно было кривым и вызывало лишь отвращение.

– Грязная тряпка! – выругался Артур. Он не помнил, как выглядел в прежней жизни, но определённо лучше этого.

– Овощи на прилавке, – ответил ему пожилой мужчина в серой униформе уборщика.

С удивлением Артур обнаружил, что не умеет разговаривать. Всё, что бы он ни произнёс, выходило из его уст начисто лишённым смысла, и такая же информация поступала в его уши.

В данный момент он находился в дорогом особняке, способном разместить несколько десятков человек, но, несмотря на внутренний простор, здесь их было лишь двое: он сам и умственно отсталый уборщик, мгновенно ставший его лучшим другом.

«Инвалиды», – так называл их Артур. Один был старым идиотом, а другой молодым тупицей.

Впрочем, Кармакс – так звали уборщика – оказался достаточно умён, чтобы понять – Артура надо научить разговаривать.