Последнее поколение

Стеклянная миска летит на каменную дорожку и покрывается сетью трещин. Раздаётся второй выстрел: на этот раз направленный точно вверх. Ствол от выстрела нагревается ещё сильнее.

Только в этот момент Артур, наконец, смог прийти в себя. Его сердце стучало, в голове кружилось. Кем бы ни был незнакомец, он намеревался убить его.

Давид снял с лица слой горохового пюре, обнажив скалящееся в ярости лицо. Мужчина явно не ожидал, что ему окажет сопротивление семнадцатилетний парень, выглядящий как чемпион шахматного клуба.

Резким движением Артур вывернул оружие из рук Давида и пнул ногой в живот. Давид отскочил назад, выхватив у него из-за пояса флиссу. Несколько секунд они стояли друг напротив друга.

Будь Артур чуть сообразительнее, он пришёл бы в себя и захлопнул перед непрошеным гостем дверь, но его будто парализовало. Он мог двигаться лишь тогда, когда ему что-то угрожало.

Давид словно решал, что ему делать: напасть или убежать. Из посёлка вела только одна дорога, охрана у единственных ворот наверняка услышала выстрел и будет ждать тех, кто попытается сбежать.

Артур не знал, что это за семья Салахуддин, о которой говорил Давид, но она явно заплатила ему огромные деньги и ждала результата. Возвращаться назад Давиду было слишком опасно после провала задания.

– Лучше убегай… – посоветовал Артур, поскольку увидел, что мужчина колеблется.

С яростным криком мужчина бросился на Артура, замахнувшись флиссой из-за спины.

Быстрым движением Артур вытащил вакидзаси. Движения Комацу Хомада, увиденные ранее в фильме, словно передались мышцам. Он никогда не упражнялся с мечом, но чувствовал, что умеет им владеть. Устройство в его голове позволяло повторять всё, что он увидел, так, словно занимался этим всю жизнь.

Удар Артур парировал клинком. Раздался стук, совсем не похожий на соприкосновение двух металлических объектов. Такой звук могли бы издать две деревянные палки. От удара на флиссе осталась зазубрина, тогда как на вакидзаси не появилось и намёка на дефект.

Клинок, состоящий из тысячи слоёв рафинированной стали, достигавший максимальной прочности на режущей кромке, даже не почувствовал сопротивления другого меча.

Со стороны Артур и его соперник больше напоминали клоунов из средневекового цирка, чем настоящих бойцов. Один из них щурился, из глаз без перерыва текли слёзы, а лицо второго было измазано жёлтым веществом.