Основано на реальных событиях

Наверняка привели спасенного к командиру, лощенному немецкому офицеру в белых перчатках и дорогой сигарой во рту, Игорь в бытность службы видел таких в бинокль, когда наблюдал за вражескими позициями. Тот, естественно, не стал разбираться, а сразу отправил рядового в госпиталь. Думается, что и там парнишка долго не мог придти в себя. Все время трясся и стучал зубами…

Ему понадобилось довольно много времени, дабы успокоиться, не бояться воды и перестать твердить:

– Wassermann!

Но все равно вражескому солдату было лучше чем им, пленникам Лунной страны.

Ведь фрицику удалось выбраться, а они в этом месте находились постоянно.

Впрочем, если подойти, как советовал Бендик, к данной теме иначе, и, следуя совету, искать во всем только хорошее, то, возможно, оно найдется. Однако сколько Игорь не старался, сделать подобное у него не получалось. Если только самому стать философом и высказать свою версию: человек может приспособится ко всему, лишь бы уцелеть. Только им-то этого не требовалось Они давно были мертвы и воскреснуть не надеялись.

Просто все хотели обрести покой.

* * *

Что ощущают другие его друзья по несчастью, Игорь Бакулин не ведал. Они предпочитали не обсуждать данную тему, хотя говорили подолгу и помногу. Спешить-то им было некуда, да и дел особых не имелось. Ходи себе по кругу и болтай без устали. Но вот относительно себя мог кое-что рассказать. Порой, как ни странно, жутко мучился от сильного голода или хотел напиться холодной родниковой поды.

В такие минуты он просто физически ощущал, как от безумной жажды распухает язык и пересыхает в горле, а вместо слов вырываются лишь нечленораздельные звуки, скорее напоминающие хрип зверя, чем человеческую речь. По счастью, подобное происходило довольно редко.

Еще он никак не мог понять и объяснить, почему у него жутко ныла раненная нога. Ведь его давно нет в живых! Однако от боли, которая выкручивала изнутри кости и мякоть, хотелось выть, срывать бинты, стучать кулаками.

Сдерживало лишь одно – он был комсомольцем и написал заявление в партию, о чем знали все, кто находился с ним в землянке. Следовательно, не имел права на подобные слабости. Потому только скрипел зубами, когда было совсем невмоготу.

Заметив его страдания, молоденькая санинструктор Матрена молча приходила на помощь. Она принималась разбинтовывать грязные, пропитанные кровью и гноем, вонючие бинты, и начинала осматривать рану, сокрушенно покачивая головой.