Культура и политические системы стран Востока

Человек в китайской империи не имел «гражданского состояния»: он был представителем духовной культуры, обладал только «талантом» (цай) и мог надеяться на то, что его «используют» (юн) в согласии с совокупным движением космического ритма. Осмысление человека в категориях иерархии врожденных талантов, определявших «удел» (фэнь) каждого индивида, стало господствующим в древнекитайской империи, оттеснив на задний план идею равенства людей, свойственную философским учениям эпохи «Борющихся царств».

Китайская идеологическая доктрина объявляла идеалом государственной политики поддержание благосостояния человека.

Она была направлена также на обогащение государства и преследовала цель не допустить чрезмерного обогащения частных лиц. Это обусловливалось стремлением иметь послушных и притом доверяющих власти подданных. В известном древнем трактате «Гуань-цзы» говорится о том, что народ не должен быть слишком богат или слишком беден, так как слишком богатых нельзя заставить служить, а слишком бедные не имеют стыда. Это именовалось «великим выравниванием» (май пин), которое отразило значение регулятивного аспекта власти в императорском Китае.

Вместо западноевропейского понятия личности в Китае формировалось традиционное для китайской культуры понятие «лица», которое обозначало социальные претензии индивида и сумму его обязательств перед обществом. Мерой же «лица» являлось признание правомочности его претензий к другим. Таким образом, «лицо» представляло собой своеобразное поле взаимозависимости людей, в рамках которого индивид не имел возможности открыто преследовать личные цели.

Это означает также, что «лицо» можно было потерять помимо своей воли и его следовало постоянно удостоверять, выражая заботу о других людях.

Средством защиты от репрессивного характера этики «лица» было усиленно пропагандировавшееся ханьскими «ши» требование хранить «покаянный вид», «все промахи относить на свой счет, все доброе относить на счет других». Отсюда и особенность общественной позиции, как стремление критически оценивать современные им нравы.

Несмотря на постоянную апелляцию служилых верхов древнекитайской империи к «общему мнению», их культура насквозь элитарна. Ее героем выступает незаурядный человек и прирожденный вожак, обладающий «церемонно-грозным обликом», способный без принуждения повелевать толпой простых людей и по своим нравственным устремлениям, ценностной ориентации, образу жизни радикально отличающийся от массы «глупого люда».