Забудь о комплексах как мужчина, будь счастлива как женщина

Противника надо знать в лицо.

Впрочем, иногда наши комплексы – совсем даже не противники, а спутники, иной раз и помощники. В любом случае мы – такие, какие есть, именно благодаря им, нашим невидимым хвостам.

Комплекс можно понимать как чувство-сигнал: осторожно, тут у меня непорядок, тут больно!

Комплекс можно понимать как невидимую тюрьму: мы в ней и выбраться без посторонней помощи не в состоянии. Но и просить о помощи не можем, не позволяет все тот же комплекс. Таким образом, комплекс вполне способен превратить человека в своего вечного раба.

Комплекс можно понимать и как вредную привычку, лишающую нас здоровья и правильного понимания происходящего. Привычку думать о себе плохо, привычку не видеть радостей жизни, привычку возноситься над окружающими… Ответная реакция мира и нашего собственного организма на дурные привычки всегда одинакова: сплошной негатив, серия ударов, боль. Как-то надо исхитриться и поберечь себя. А как? Мы же уже так втянулись, не остановить…

И все же – даже от очень въевшихся и вгрызшихся в наше «я» привычек можно отказаться.

Это доказывает масса примеров.

Приведу здесь историю борьбы с курением писателя Михаила Пришвина, которую он описал в своем дневнике 1935 года:

КЛЯТВА (или как я бросил курить)

Опыт борьбы с курением табака и Льва Толстого, и знаменитых медиков, и в свое время нашего наркомздрава Н.А. Семашко не только не дал каких-нибудь положительных результатов, но даже, по-моему, в конце концов прибавил курильщиков.

(…) И все потому, по-моему, что борьба неправильна в основе своей. Скажете ребенку: ходи по всем комнатам, а в одну нельзя – и он не пойдет ни в одну комнату, кроме запрещенной. Скажете – это полезно, это вредно – бери полезное, и он непременно выберет вредное. Вот почему.

И потом если табак сейчас мне полезен и вред скажется только к старости, то зачем я буду бросать и портить молодость из-за счастливой старости… Мне лично табак в 30-летнем опыте жизни кроме пользы и радости ничего не давал, и бросил я курить совсем по другим причинам.

Было это утром, я встал с левой ноги и обидел жену. Я был не прав, и сумрачный вышел из дома. И тут вдруг я увидел в то утро, что жизнь везде хороша: солнце, воздух ароматный, птицы поют. Все чудесно вокруг, а у меня сумрачно, и я виноват. «Разве, – подумал я, – вернуться домой и попросить у жены прощения?» Нельзя: в сущности, я же не так перед ней, как перед собой виноват.