Арина – дочь дракона

М-м-м, совсем другое дело…

– Эй! Руки убрал!

– У-э-а! Отличный сон, а ты такая мягкая, как подушка, – зевнул Могучий и затих.

Серида вышла из-за колонны и увидела под потолком сферу, в которой сидел Светлый бог. Он что-то кричал, но звука никто не слышал. Всякий раз, когда пленник выпускал из глаз лучи, стенки сферы тускнели, затеняя яркий свет.

Богиня продолжала сидеть на троне рядом с изваянием Могучего. Поза гиганта слегка изменилась, и на его лице застыла довольная улыбка, напоминающая кота, обожравшегося сметаны.

Аэрилис тыльной стороной ладони прикоснулась к покрасневшим щекам, потом покусала коралловые губы и начала поправлять складки хитона, в котором постепенно зарастала большая дыра. После столь яркой вспышки большинство присутствующих продолжали тереть глаза, пытаясь вернуть утраченное зрение. Поэтому никто не обратил внимания на ее манипуляции.

Наконец одеяние богини вернуло целостность, и она, выпрямив спину, окинула лежащих на полу вестников победным взором.

– Я не знаю, кто воровал силу из алтаря Светлого бога, но сейчас это не важно.

Как вы слышали, этот убогий будет жить до того момента, пока не вернется мой муж и защитник. Поэтому рекомендую вам поискать себе нового бога, так как шкура этого займет почетное место на стене трофеев. Более вас не задерживаю. Вы можете убираться домой!

Серида слушала эту речь и пришла к выводу, что покушение на Аэрилис слегка изменило ее восприятие мира. Теперь богиня не станет настаивать на милосердии для каждого наглеца! Как там говорил Могучий? «С ханом по-хански, а с хамом по-хамски».

И это правильно!

* * *

Арина стояла во дворе второго средневекового замка, увиденного ею после появления в этом мире. Она осознала, что прелесть этих мрачных сооружений сильно преувеличена. Двор тесный. Конюшня – со специфическим букетом ароматов сена, навоза и конского пота. От окружающих людей также слегка попахивало. И если от обычных мужчин в кольчугах вполне естественным запахом, то от барона и его семьи несло ужасающей смесью благовоний и чего-то непереносимого.

Не так давно из дома приемной матери Марины ля Клермон-Старобогатовой она сбежала в Москву. Нельзя сказать, что в новой семье было плохо. Нет. Просто сводные брат и сестра были другими, не такими, как она. Они жили обычной размеренной жизнью детей обеспеченных родителей. Вся их жизнь шла по расписанию. Везде чистота и порядок. Ни капли спонтанности. Чтобы совершить небольшую детскую шалость, приходилось уговаривать их часами.