Нон Лон Дон

– Так вот оно что… Теперь все понятно! Занни, – задумчиво сказала Диба, – помнишь лисицу? И других зверей тоже? Значит, им было известно, что ты… ну, как там тебя окрестили…

– Шуази, избранная, – подсказала Занна.

– Правда, к кошкам это не относится, – продолжал между тем Джонс. – Они слишком заняты собой. Ну да ладно, вернемся к главному. Вы знаете, какая здесь у нас появилась опасность. И опасность эта с каждым годом становится все серьезнее.

– Вы хотите сказать… – начала было Занна, но Джонс тут же приложил палец к губам.

– Верно, – понизил он голос. – Вот поэтому вы здесь и оказались.

– Но кто он такой? И что ему надо?

– Лучше не будем говорить об этом здесь, – прошептал Джонс. – Осторожность прежде всего. Вы понимаете, что я хочу сказать. Предсказители все вам объяснят.

– Следующая остановка, – объявил он громким голосом, – станция Манифест!

Они проплыли мимо огромного здания, внешне чем-то напоминающего кафедральный собор, всего в нескольких метрах от его окон.

Люди, заметив летящий мимо автобус, с любопытством высовывались из окон своих офисов. В здании этом, словно в куске сыра, во многих местах на самых разных уровнях виднелись какие-то странные дыры. А из дыр выходили рельсы со шпалами. Эти железнодорожные пути прямо в воздухе разбегались в разные стороны: одни шли до самого горизонта, другие сбегали вертикально вниз, третьи спускались широкой спиралью – это очень напоминало американские горки. Достигнув земли, рельсы исчезали в вырытых в ней отверстиях, словно в тоннелях или, скорее, шахтах.

– Станция Манифест! – повторил Джонс.

Вдруг из здания вырвался дизельный поезд с темными окнами. Он промчался так близко, что в автобусе задрожали стекла. Достигнув земной поверхности, он исчез в одной из шахт.

– Куда пошел этот поезд? – спросила Занна.

– Через Навье поле в какой-нибудь другой нонгород, – ответил Джонс. – Если не боитесь путешествовать, то из Нонлондона на поезде можно прокатиться до Обманчестера, до Врио-де-Жанейро, до Нашингтона или даже до Чулан-Батора… Да мало ли куда!

Они зависли над огромной площадью перед зданием автобусной станции, где стояло два-три десятка двухэтажных автобусов, которые штурмовали толпы пассажиров.

У каждого автобуса вместо номера спереди и сзади висел свой особый знак в виде простенького рисунка или даже символа. Женская головка, или цветок, или насекомое, а то и просто абстрактный узор.