Хроника СССР: жизнь в нём и возле него. 1911—1983 годы

(В Российской империи такой графы вообще не было, писалось только вероисповедание). Геня ответил: «русский». Тут и проявил чиновник свою «революционную бдительность». Он повысил на мальчика голос: «У тебя польская фамилия и потому ты не можешь быть русским! Ты просто скрываешь, что ты поляк!». Геннадий, получивший по наследству от отца вспыльчивый характер, да ещё и не намявший об жизнь бока, возмутился: «Как хочешь, если желаешь, можешь записать меня поляком, а фамилию свою я скрывать не собираюсь!». Так и стал мальчик поляком, что в дальнейшем сильно повлияло на его судьбу.

Советская Россия находилась тогда в крайне напряжённых отношениях с Польшей, которая рассматривалась на Западе как заслон от большевизма. В условиях укрепления сталинского режима в стране и усиления репрессивности карательного аппарата, борьба с разными «вредителями», «шпионами», «врагами народа» принимала всё более повальный характер. И, как и при царях, поляки становились в числе первых жертвами чисток. И теперь, благодаря рядовому чиновнику, Геннадий получил первый урок политического просвещения: всё оставшееся до Великой Отечественной войны время, на всё это мрачное в истории страны 15-летие, Геннадий, по его собственным словам, «стал белой вороной».

Но тогда, в 1925 году, он ещё не ощутил последствий, и, как бы то ни было, а на учёт в бирже труда он поставлен и когда-нибудь у него будет работа. Геннадий продолжал участвовать в мероприятиях, проводимых его комсомольской организацией, ходил на субботники и воскресники, присматривался к работе на заводе, зная, что работу ему, когда дойдёт очередь, дадут именно на «Прогрессе» – ведь он здесь постоянно проводит время, здесь его знают и видят.

Зимой 1926 – 1927 годов заболел отец. Обычная простуда перешла в воспаление спинного мозга, отец лежал и не только не мог встать, но даже перевернуться. Геня и сёстры ухаживали за ним, как могли: меняли и стирали бельё, кормили с ложечки. Летом, после полугодовой болезни, Ивана Францевича не стало, его похоронили, и надо было теперь без его помощи заботиться о себе и устраивать жизнь.

Назначенная, как сироте, пенсия 10 рублей в месяц не могла обеспечить даже голодного существо-вания. Старшие замужние сёстры старались, конечно, помочь своим младшим брату и сестре, но их возможности были слиш-ком малы. Они сами еле могли прокормиться.

Геня с Марусей ходили на скромные обеды то к одной из них, то к другой, установив определённую очерёдность.