ВДОХНОВЕНИЕ. Откровения бывшего поэта

К тем самым сорока, тоже стал отличаться непостоянством.

Если остаться в мифической теме, то я пытался «закадрить» Муз посерьезней:

Эвтерпу – лирическая поэзия;

Талию – комедия;

Клио – история.

Даже пытался флиртануть с Полигимнией – песни и гимны. Но выбрать одну так и не удалось. Думаю, из-за любознательности и жадности – хотелось всего и сразу.

Вначале, «набивая руку», я как многие начинающие вступил на испытанную веками стезю: что вижу – то пою. При такой творческой постановке присутствие Музы не обязательно.

К тому же Муза – это все же дама, и не во все уголки и закутки ее можно брать с собой:

Там в тишине, за дверью туалета,

Где ведра, швабры, трубы, вентиля,

И где журчит прохладная струя,

Конечно же, не место для поэта.

Но в глубине, под крышкой унитаза,

Куда бежит хрустальный водопад,

Две звездочки далекие блестят…

Ах да, конечно, – это же мои два глаза!

Главное в этом изысканно-изящном оформлении – правда жизни. А музам нужна приятная лесть. И вообще – о чем с ними говорить?

Взял Александра Сергеевича томик открыл.

Нашел где он предупреждает свою подружку:

Веленью Божию, о муза, будь послушна,

Обиды не страшась, не требуя венца,

Хвалу и клевету приемли равнодушно

И не оспаривай глупца.

Из личного опыта

На самом деле как в сатире так и в юморе как-то обходился без них. Вдохновляла игра слов работавших на поднятие, если не духа, то настроения слушателей.

Сначала признали в низах – во дворах, в пивных и закусочных, в компании друзей.

Там оценили мой незамысловатый юмор:

Расставание

Исчезают: водка, пицца,

Расплываются все лица,

Рот немного с перекосом,

Ты уже в тарелке носом

Изучаешь винегрет.

Мы пошли, – тебе привет!

На работе тоже оценили мою сатиру и иронию к роли наших новоявленных политиков:

Развилка

Пойдешь налево, – флаг нести заставят,

Пойдешь направо – там обокрадут,

И только прямо – к ордену представят,

Представят точно! – Только не дадут.

Неудачные поиски

Постепенно стали вырисовываться первые достойные, как я считал, произведения.

Хотя с высоты прожитых лет они отдают наивностью:

Я прадедов не знаю имена,

а им, возможно, это неприятно.

И кроме этого еще есть пятна —

не только лишь от кофе и вина.

Испачкан весь, и малость даже морда,

хотя живу, и чту всегда закон,

не бабник и не пью одеколон,

не очень жадный и не очень гордый.

Но сероват. Лишь лацканы блестят.