Поздно, встретились с тобой мы поздно

Раздатчица с таблетками не стояла у обеденного зала. Их нам разносили с утра в маленьких картонных коробочках, где было обозначено, когда их пить. И мы их пили вполне добровольно. Наверное, не все. Но я точно пила. Потому что в тот момент я свято верила в пользу таблеток. Да и некомфортно мне было после всей этой истории с квартирой, и кипело иногда внутри и свербило. Таблетки давали отдохнуть от обиды, разочарования, тревоги, и тоски.

Но все-таки это была больница, а мне даже еще не стукнуло двадцати пяти.

Поэтому вечером я наблюдала чем занимаются люди. А люди, они и здесь были людьми. Кто-то читал, кто-то играл в карты, это не запрещалось, кто- то в домино и шахматы. Кто-то смотрел телевизор, кто-то просто общался, был даже гармонист с гармошкой и группа поддержки. Мне это все не нравилось, ну потому что, я не люблю игры, общения со взрослыми мне не очень хотелось. А читала я в тихий час, после обеда. Поэтому я присматривалась к компаниям, стараясь найти свою, которая меня устроит. Потому что мне здесь жить.

Женщин и мужчин в этом отделении было примерно одинаково. Но у женщин были реальные психиатрические проблемы, я уже ранее рассказывала. У мужчин была другая засада, и вы уже догадались, это алкоголизм. Мужчины, в большинстве своем, попадали сюда во время белой горячки и запоя. Здесь их откачивали, приводили в себя и предлагали избавится от зависимости. Ну так было положено. Наркологи уже давно знают, что алкоголизм у 98% зависимых, это навсегда. Но в то время моя дорогая страна уже поняла какие убытки несет алкоголь, и у врачей были инструкции по излечению тех, кто попал к ним в руки.

Врачи, конечно предлагали, но соглашались только те, от которых этой жертвы требовали на производстве. Если на человека никто не давил, у него редко возникало желание принести такую жертву. Поэтому свободные от обязательств, покидали больницу буквально через неделю, а те, кто был завязан должностью, хорошей зарплатой, очередью на квартиру, те оставались на месяц, на полтора.

По-другому никак. Это основное мужское население этого отделения. А пара, тройка мужиков были реально больны или ждали психологической экспертизы. Вот они очень редко участвовали в вечернем досуге, им это было не интересно.

Буквально на четвертый день я нечаянно оказалась на балконе, где играл шансон. И обнаружила там интересную компанию. Здесь стоял диван и несколько кресел. Магнитофон с кассетами принес кто-то из больных. Интересненько.