Я не смогу без тебя

– Дима, я тоже какую то цену внесла за свою жизнь, но живу намного хуже чем ты

–У тебя дети есть

– Дима, пошли выйдем на улицу, прямо сейчас, и я минут за пятнадцать найду тебе ту, которая родит. Но ты сейчас запоешь песню о наследственности, о бедных детях, и о девушке, которая не сможет смотреть на твою уродливую ногу. Витька же на меня смотрит. И я точно знаю, что никаких чувств ко мне он не испытывает , ему просто выгодно. В ЗАГС он меня не зовет, ответственности никакой, но дети то вырастут, его дети.

Если сравнивать ваш алкоголизм , он бухал круче. Правда говорит, что на днях завязал, но я его не вижу и ничего сказать не могу, потому что он работает где то у бурят под Усть Ордой.

– Вот просто взял и завязал?

– Да, сказал, что сейчас бражку из фляги допьет и больше не будет. С тех пор я его пьяным не видела, но я его за это время видела всего раз пять. Приедет на пару дней, и снова в свою Бурятию сваливает. В этот раз так испугался, что всего сутки пробыл в Иркутске.

– А чего испугался то?

– Предложила Ирку своровать из приюта.

– Правда ?

– Правда , я там была, там кого угодно украсть можно, но я бегать не умею

– А что меня не позвала? Я и бегать пока умею и машина у меня есть. Справились бы.

– Ты дурак, Дима? Зачем тебе это нужно?

– Ну а почему нет?

– А если поймают?

– А если нет?

– Короче, это не твое дело.

– Ну так я пошел делать свое дело?

– А я что, что то сказала против? Дима, я так соскучилась, что даже отодвигаться от тебя не хочу.

Если не внутри, то хоть рядом.

– Так можно начинать?

– Можно не прекращать

– Все так серьезно?

– Так мы разговаривать будем? Тогда пошли есть твои котлеты.

– Не, не, не. Иди ко мне, а потом есть.

– А я не уходила

– Ну так может на спину ляжешь?

– Сам поверни меня, мне лень, мне так классно, что не охота нарушать это состояние

– Так сейчас же мы снова устроим классное состояние. Целоваться будем?

– Будем. И целоваться, и обниматься и свет включим.

Давай дерни за веревочку

Дима дернул за включалку, и я увидела рядом его красивое лицо, растрепанные волосы, и больше ничего было не надо, все мое женское нутро воспрянуло ему навстречу. Мы прямо утонули в поцелуе.

– Слушай, может я помедленнее двигаться буду? Удовольствие растянем?

– На сколько растянем? На тридцать секунд?

– А что, все так быстро?

– Да, как только ты входишь, так и начинается. У меня уже на тебя рефлекс, как у собаки Павлова.