Уж замуж невтерпеж

Все это я читала запоем, и хотя сейчас я понимаю, что информация в той, советской литературе была слегка искажена, я не могу сказать, что это была бесполезная трата времени.

Чтение не только расширяло мой кругозор, но и давало мне возможность убежать от своих гнусных мыслей. Не могли мои мысли стать хорошими, ведь нога то не отросла, поэтому я периодически погружалась в ментальное д@рьмо, а книги помогали мне оттуда вылезти. А ещё, меня активно вовлекали в домашние дела и в быт, я мыла посуду, чистила картошку, сидя на опе выкашивала серпом траву на обочинах тропинок, пилила вместе с Елизаветой Константиновной обзол, который выбрасывала на берег волна залива.

А по выходным мы стряпали булочки. Вернее, стряпала Елизавета Константиновна, а мы с Валентиной Александровной, наслаждались запахом и вкусом , потому что стряпать она начинала в 6 утра, а вставали мы в 8, то есть два часа мы наслаждались ароматом волшебной стряпни. Булки были разной формы и много, потому что вечером к нам приходили соседи, чтобы посидеть под яблоней, попить чаю, ну и конечно, поглазеть на меня.

Но я тогда этого не понимала, ну и слава богу.

Мы с Елизаветой Константиновной часто оставались одни, Валентина Александровна уезжала по делам. И мы придумывали себе дела, чтобы и размяться и добро сделать, и чтобы Валентина Александровна обрадовалась. Мы складывали дрова в красивые поленницы, вязали из старых вещей половички, делали на окошки узорные бумажные занавески, варили варенье из одуванчиков, носили с залива в дом воду из залива, в чулане стояла деревянная бочка, литров сто, и надо было всегда наливать её до краёв, чтобы не рассохлась.

Во всем этом я участвовала, как могла, и старалась изо всех сил.

Елизавете Константиновне в то время было 79 лет, но назвать её бабушкой язык не поворачивался. У неё были седые волнистые волосы, которые она собирала под ободок, и фигура двадцатилетней девушки. Даже в такие преклонные годы она постоянно находилась в движении и стимулировала меня, у неё постоянно были какие то идеи , и она старалась реализовать их немедленно.

Её совершенно не смущал преклонный возраст, она считала, что человек не стареет, а изнашивается от плохих дум и поступков. Вот так я перенимала опыт поколений.

Лето было в разгаре. Причём оно проснулось только в конце июня и теперь перевыполняло план, солнце жарило, как бешеное. В такие дни я просто загорала на досках посреди двора с книгой в руках.