Проект «Историческая память»

Художественная общественность живо реагировала, одобряя или остро критикуя проводившиеся реставрационные работы – то, к примеру, за «возвращение мертвой буквы Византии» (К. Рерих о церкви Спаса Нередицы в Новгороде), то за утрату «наивной самодельщины» (И. Грабарь о ней же). И в этих дискуссиях вольно или невольно продолжалось все то же осмысление вектора культурного развития страны.

В историю нашей отечественной культуры прочно вошли имена знаменитых архитекторов-реставраторов XIX – начала XX веков: Ф.

Рихтера, К. Быковского, П. Покрышкина, Д. Сухова и др.

После 1917 г., как известно, произошел крутой поворот в отношении к культурным ценностям прошлого. «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…». Культурное наследие фактически оказалось заложником нового идеологического режима. Революционная идеология отказа от «исторического багажа», причем на государственном уровне, имела самые тяжкие последствия для выживания наследия, особенно учитывая более чем агрессивный характер новой власти.

В наибольшую «группу риска», а по существу под уничтожение, попадают культовые, дворцовые и усадебные сооружения – т. е. лучшее из того, что было создано в национальном зодчестве.

Послевоенное восстановление Екатерининского дворца

Однако уроки истории не лишены парадоксов. Беспрецедентные разрушительные действия властей в отношении наследия стали порождать в обществе не менее сильные «противодействия» в сторону его сохранения. В стране в силу разных обстоятельств и событий – через личное «подвижничество» профессионалов, через изменения в политических курсах, общественных движениях и др.

 – запускается ряд охранительных механизмов в отношении наследия. Среди них такие, как музеефикация наиболее значимых памятников, приспособление их под новые социальные функции. Но главное – состоялось рождение и постепенный расцвет научной реставрации в самом строгом смысле этого понятия. Мощным катализатором самого серьезного развития реставрационной отрасли стали послевоенные разрушения, когда обнажилась и вышла на первый план такая функция исторического наследия, как национальная самоидентификация – вернее, угроза ее утраты и необходимость в ее воспроизводстве.

Начались масштабные восстановительные работы, прежде всего, в районах массовых военных разрушений – в Ленинграде и его пригородах, Новгородской и Псковской областях, на Украине, в Москве и многих других городах.