Чудеса наших дней

По мере того как один за другим приходили результаты анализов и медицинская картина обретала форму, ситуация начинала выглядеть все мрачнее и мрачнее.

Тьма угрожала стать неколебимой, и я отчаянно искала света. И нашла его… в телевизоре – в лице красивой, царственной женщины по имени Луиза Хей. В интервью, которое брала у нее Опра Уинфри, Луиза убедительно говорила о любви и доброте. У нее оказался спокойный, утешающий голос любящей матери; ее безмятежная уверенность задела в глубине моей души тайные струны.

В то время как все остальные твердили только о сухой статистике, скверных исходах и изнурительном лечении, она осмелилась нести весть об исцелении и цельности: «Все хорошо», «Это переживание приведет только к благу», «Все складывается к моему наивысшему благу», «Я в безопасности». То был лучик света, который я искала и на который надеялась. Когда я слушала Луизу, у меня возникло такое ощущение, будто угасший было огонек внутри меня теперь вновь разгорелся. Я откуда-то знала, что его можно раздуть в пламя надежды и силы – я могла восстать из этого пепла и шагнуть вперед, в здоровую новую жизнь.

После того как интервью закончилось, я с головой погрузилась в применение аффирмаций, востребуя для себя совершенное благополучие и перманентное исцеление как свое Божественное Право. По мере того как я больше узнавала о взглядах Луизы на исцеление, здоровье, изобилие и любовь, с моих глаз как будто сдергивали пелену.

И то, что под ней открылось, было прекрасной тайной, программой разгаданных загадок и разделенной мудрости.

Пока команда медиков занималась своей работой, я выполняла свою. Я начала выпутываться из прежних шаблонов и убеждений, которые не давали мне раскрыть свое сердце и жизнь навстречу их истинной сущности и потенциалу.

То, что доктора посчитали экстраординарной медицинской реакцией, было, как знала я сама, реальностью, в которую воплотились мои утверждения и визуализации.

А затем, после того как началось мое физическое возрождение, за ним последовало и духовное, а порой оно даже вырывалось вперед. Я начала понимать, какая редкостная дана мне возможность – возможность «опустошить» свою жизнь и выбрать то, что я хочу вновь вложить в нее, переопределить все заново. И то, что начиналось как отчаянные попытки уцепиться за надежду, стало торным путем к пробуждению и исцелению.