«И вы, моря…». Amers

«От благодати плакать, не от горя, ? так говорит Певец прекраснейшей из песен;

«И от того незамутнённого сердечного волненья, которого источник мне неведом,

«Как от того мгновенья чистого у моря, когда вот-вот возникнет бриз вечерний…»

Так говорил человек моря, взяв слово человека моря,

Так славословил, славословя свою любовь и вожделенье к морю

И со всех концов лиющийся поток ? по направленью к морю ? из ручейков незримых наслажденья…

«Это ? история, которую я расскажу, и это ? история, которую будут слушать;

«Это ? история, которую я расскажу так, как и подобает ей быть рассказанной,

«И от такой благодати будет она рассказана, что все непременно возрадуются:

«Да, история, которую хотят услышать, ещё не думая о смерти,

«И, в раскрывшейся свежести своей, пусть такой-то и войдёт она в сердце человека без памяти, ?

«Нежданной милостью, ? словно вечерний бриз, возникший там, где река сливается с морем, и где дрожат в сумерках береговые огоньки.

«Из тех же, кто её услышит, под необъятным сидя деревом печали,

«Немного будет таковых, кто с мест своих не встанет и вместе с нами, улыбаясь,

не отправится в густые папоротники детства, раздвигая смело молодые листья смерти.»

3

Поэзия, чтобы идти рука об руку с речитативом во славу Моря,

Поэзия, чтобы песне протягивать руку в её величавом движенье по амфитеатру Моря.

Словно шествие вкруг алтаря и притяжение хора к строфы повторениям мерным.

И это есть песнь моря, ? им доныне не певшаяся, ? и это Море в нас самих её пропоёт:

Море, в нас самих несомое, будет петь пока хватит дыханья и до завершающего вздоха.

Море, в нас, разносит по миру свои шелковистые рокоты и всю свою безграничную

свежесть, нежданно раскрывшуюся.

Поэзия, чтобы сбить жар стражи бессонной [нашего] морского перипла.

Поэзия, чтобы охотнее стражилось нам в услаждении морем.

И это грёза от моря ? доныне им не грезившаяся, и это Море в нас самих будет ею грезить:

Море, выткано в нас до самых непролазных своих зарослей бездн кромешных, Море в нас самих ткёт равновеликие свои часы света и пути мрака ?

Море ? сама вольность, само рожденье и само исцеленье! Море! В своих приливах, В изливах своих пузырей и млека своего настоявшейся мудрости, о! в священном кипенье своих гласных ? святые девы! святые девы! ?

Море, вскипая, само всё испенит, словно Сибилла, расцветшая на седале своём железном.