«И вы, моря…». Amers

А над озарёнными бледным золотом островами дождь высыпает нежданно белесые ячменные зёрна послания;

«А вам, чего вам-то было страшиться послания? Этого внезапно пробегающего по в?дам дыхания, указующего бледно-жёлтого перста из окаменевшей серы, или этих свободных от примеси, готовых к посеву чёрных семян разной птичьей мелочи, бросаемых нам в лицо, словно ингредиенты для приготовления грёзы вместе с чёрной солью прорицания? (семейство ? буревестниковые, вид ? пелагический, образ жизни ? эрратический, в этом отношении схожи с ночными бабочками.

)»

«…Есть, [нам] есть что сказать в пользу нашего века. Так в трещинах [позолоты] видна редкостная протрава, подобно тому как обломок меча хранит привкус высохшей глины, а осколки разбитого им горшка ? вкус стали, ? тот особенный вкус, который всегда будет влечь уста тех, кому повезло с рожденьем.

««Взалкал, взалкал я вас, иные дали»: крик птицы морской в миг высочайшего спаривания! И [обычные] вещи больше не имеют значения на суше, оставшейся без защиты… Для нас [есть лишь] морской Континент, а совсем не [этот], ? насквозь пропитавшийся ароматом пажитника, ? простор предуготовленной для знатного брака земли; для нас [есть лишь] вольница морская, а совсем не тот склон [горы], предуготовленный для простого человека, ослепленного звёздами родного края.

«И достохвальны вместе с нами Те, кто на устланных морскими водорослями песчаных дюнах, ? изрытых, словно покинутые кабаньи логовища, ? в поднимающейся над бескрайними водами священной в?ни, ? когда ипомея песчаных берегов облачится в гиацинтовый пурпур ? а море вновь станет цвета жертвы [вечерней] ? сумеют поймать ветер, ? словно паруса, раскрывшиеся на самых высоких реях!

***

«…В небе, меняющем свои паруса, трепещут, озаренные изнутри, дивные полотнища тех [парусов], что были распущены.

И в нас, причесанных железною чесалкой, стихает гул недовольства. Море в нас растёт, словно в пустых комнатах огромных каменных раковин…

«О, Море, которым тускнеют женщин [ясные] очи, их нежность и дыхание вырастают из моря, а нежность и грезимое ими ? из дыхания, в текучей же непрерывности грядущего есть и милость, издалека пролившаяся на наши головы,

«Словно уст священных слюна и сок жизни вечной.

И разлита нежность в славословии, не в элоквенции; в полнейшей бездыханности, а не в безупречной дикции.