Уголовный кодекс Федеративной Республики Германии

После восстановления германского единства на территории федеральных земель действовали сначала две различные системы: решение о прерывании беременности по показаниям, с широко понимаемым «указанием бедственного положения» в старых федеральных землях, и не ограниченное сроком решение о прерывании беременности на территории бывшей ГДР. Договор об объединении вменял в обязанность общегерманскому законодателю до 31 декабря 1992 г. принять единое новое урегулирование (ст. 31, абз. 4). После этого Закон о помощи беременным женщинам и семье от 27 июля 1992 г.

(BGBl. I. S. 1398) предусматривает определение срока для ненаказуемого прерывания беременности при наличии обязательного медицинского заключения на территории всей Германии. Однако этот Закон решением Федерального Конституционного Суда от 28 мая 1993 г. (BVerfG. 88, 203) в его важных частях был объявлен недействительным. После ожесточенных споров в Законе об изменении помощи беременным женщинам и семье от 21 августа 1995 г. (BGBL. I. S. 1050) было принято следующее правило: § 218а, абз. 1, сохраняет решение о сроках прерывания беременности при условии обязательной медицинской консультации. Прерывание же беременности вопреки консультации остается противоправным деянием, но не подлежит наказанию. Шанс сохранения беременности в результате медицинской консультации ограничивается тем, что беременная женщина не обязана сообщать при консультации причину своего требования о прерывании беременности (Закон о разрешении конфликтов в случае беременности от 27 июля 1992 г. (BGBL. I. S. 1398) § 5, абз. 2, № 1), а также и тем, что она имеет право умалчивать о причине прерывания беременности и перед врачом, осуществляющим хирургическое вмешательство (§ 218, абз.1, № 1). Согласно § 218а, абз. 2, противоправным не является прерывание беременности на основе медицинского показания, которое согласно закону включает и социальные компоненты. Это медицинское заключение должно содержать в себе и больше не упоминаемое в тексте закона показание о патологии эмбриона (тяжелое неизлечимое состояние здоровья ожидаемого ребенка), что допускает прерывание беременности и при большом сроке, так как медицинское заключение не подлежит временнуму ограничению. Кроме того, § 218а, абз. 3, оправдывает прерывание беременности на основании криминологической индикации (наказуемые деяния в отношении беременной женщины согласно §§ 176–179 УК).