Книга народной мудрости

Пред ней, как пред законом, все равны, а она никому не подсудима, потому что безымянна, безлична и нелицеприятна. На пословицу суда нет. Всякий народ, возраст, всякое звание и состояние, свобода и рабство, богатство и бедность, счастие и несчастие, мудрость и простота – все составляет предмет ее суждений, строгих и беспристрастных, так что от пословицы не уйдешь. Над кем пословица не сбывается?

В пословице встретите вопросы о целях жизни, о характере и духе народа, о нравственных и юридических отношениях, о господствующих началах внешнего и внутреннего быта народного.

Принимая живейшее участие во всех делах человеческих, она всегда берет сторону рассудка и справедливости, славит добродетель и нещадно клеймит порок укоризной, позором и насмешкой, но снисходит человеческой слабости и оплошности. Кто Богу не грешен, а Царю не виноват? Кто бабе не внук? Кто поживет и не согрешит? Грех да беда, на кого не была?

Пословицы, как естественные суждения, почерпнутые из жизни, легко и сами собой прилагаются к ней, тогда как ученые мнения и правила нередко остаются чуждыми в мире, без приложения к насущному быту.

Несмотря на внешнюю свою разрозненность и отрывочность, пословицы в жизни народной составляют невидимую, внутреннюю, органическую связь, нечто целое, как и сам народ. Даже противоречия в них иногда представляют нам различные взгляды, принадлежащие своему веку, месту и лицам, например: Вольному воля; Воля занесет в неволю; Воля в человеке или рай, или дьявол. Правда светлее солнца; Правда ходит по миру; Сильна правда, а деньги сильней.

Рассматривая в таких отношениях и с таких сторон отечественные наши пословицы, мы найдем в них то, что принадлежит человечеству вообще и что народности – возможное, должное и действительное в жизни общечеловеческой и народной; в первом случае мысль общая проявляется под общею или особенною формою; в другом – особенная мысль под особенной формой. Из этого начала объясняется нам сходство многих пословиц у разных народов, включая те, кои очевидно заимствованы и буквально переведены.

Произведения же самого народа отличаются своим типом и характером.

Так в собственно Русских пословицах выражается свойственный народу склад ума, способ суждения, особенность воззрения; в них Русский ум находит любимый свой простор. Коренную их основу составляет многовековой, наследственный опыт, этот задний ум, которым крепок Русский и который с летами приходит, бедою и нуждою прикупается.