Переосмысление роли религиозного фактора в глобальных

Поводом для них стала смерть 27 октября 2005 года двух подростков, один из которых был выходцем из Туниса, другой – из Мали. Трагедия произошла в тот момент, когда юноши, спасаясь от полиции, спрятались в трансформаторной будке, где получили смертельный удар током. После этого по крупным городам Франции прокатилась волна протестов, характерной чертой которой стали массовые поджоги автомобилей (всего за период между 28 октября и 15 ноября 2005 года сгорело несколько тысяч автомобилей и автобусов). Массовость хулиганства, масштаб и размах вандализма, неуважение к правам граждан поразили не только простых европейцев, но и научное сообщество.

Проблема попала в фокус академических исследований[16 - Русаков В. М., Русакова О. Ф. No-Go-Zone и проблемы суверенитета западноевропейских государств, http://www.svom.info/entry/973-no-go-zone-i-problemy-suvereniteta-zapadnoevropejs.]. Ярче и громче многих на тему происходящего высказался уже упоминавшийся выше Д. Пайпс. Его оценки были (и остаются) наиболее острыми и политически невыдержанными. Вторил ему другой американский исследователь – С. Керн.

В целом Д. Пайпс и С. Керн рассматривали мусульманские гетто как зоны, фактически вышедшие из-под контроля государственной власти. Согласно их оценкам, к началу 2000-х годов мусульманские районы превратились в так называемые no-go-zones, где обычным гражданам лучше вообще не появляться[17 - Там же.]. Здесь, как они считали, царствовали криминал, радикальный ислам, наркоторговля, не действовало европейское законодательство.

Точка зрения американских исследователей была встречена в штыки как их коллегами, так и почти всеми без исключения европейскими чиновниками. На ученых посыпались обвинения в шовинизме, недостаточной толерантности, расизме. Очевидно, что евробюрократам в этой ситуации было невыгодно говорить о радикализации значительной части мусульманской общины, так как это ставило под вопрос саму концепцию толерантности и примата европейских ценностей.

Что касается научного сообщества, то оно вторило чиновникам, поскольку также находилось под давлением окружающей идеологической среды.

В целом накал страстей вокруг концепции no-go-zones весьма сложно представить объективно, не будучи плотно погруженным в информационную среду Европы начала 2000-х годов. Очевидно одно: взгляды Д. Пайпса и С. Керна во многом легли в основу демонического сюжета о зонах, «запретных для европейцев».