О России с «любовью»

Но я не знаю, что на самом деле будет обсуждаться относительно тех шагов, которые они могут предпринять, а могут и не предпринять. Однако они глубоко обеспокоены. Сегодня или завтра состоится встреча Совета Европейского Союза по вопросам внешней политики. Они весьма озабочены происшедшим. Вчера мы разговаривали с представителями Японии и других стран. Это беспокоит все страны мира, так как в XXI веке они стремятся сделать нормой другое поведение.

ВОПРОС: Это мне ясно. Просто я пытаюсь понять… Я думаю, что многие люди, которые сейчас наблюдают за нами, пытаются понять, насколько Украина в принципе важна для Соединенных Штатов.

Каков наш интерес там? Стоит ли за это сражаться в прямом смысле этого слова?

ГОССЕКРЕТАРЬ КЕРРИ: Дэвид, разрешите мне внести ясность. Народ Украины сражается за демократию, они сражаются за свободу, они сражаются за то, чтобы их услышали и за то, чтобы ими управляла не клептократия, не тиран, не человек, сажающий в тюрьму членов политической оппозиции, не человек, ворующий у своей страны средства к существованию и будущее.

И они выступали против снайперов, которые с крыш убивали их; они продолжали протестовать и бороться за свою свободу. И теперь у них появилась возможность получить такой демократический строй.

И, кстати, единственные сторонники президента Януковича бросили его. Они проголосовали против него. Стало быть, Россия и президент Путин твердо стоят на стороне этой клептократии. Они заодно с человеком, который был законно лишен полномочий парламентом и даже своими собственными сторонниками.

Я считаю, что Россия совершает чудовищную ошибку, и мы надеемся… президент Обама надеется, что президент Путин возьмет курс на такое сотрудничество со всеми нами, которое приведет к стабильности в Украине, и такая возможность у него есть. Это необязательно должно стать и даже не должно стать борьбой между Западом и Востоком. Речь идет не о России и США. Речь идет о народе Украины, так как именно он должен быть в центре внимания.

ВОПРОС: Я только хочу кое-что прояснить. Насколько я понимаю из того, что вы говорите, вы не хотите высказываться слишком определенно. Надо ли рассматривать здесь возможность военного варианта решения?

Госсекретарь Керри: Дэвид, в данной ситуации военный вариант – самый нежелательный для всех. Мы хотим мирного разрешения посредством нормальных процедур, принятых в международных отношениях.

ВОПРОС: Окей.