Сила материнской любви

Раскулачивание и продразверстка также сказались, создав через поколения нежелание хорошо трудиться на земле и тратить свои силы на ведение своего хозяйства.

С пьяного и голого нечего взять. Вот и гуляют сельские жители, нападая на участки дачников и разоряя их. Зависть, которую некоторые из них испытывают к дачникам, вполне объяснима, так как ее корни уходят к временам до революции. Люди, которые умели трудиться и мыслить, могли тогда укреплять и развивать свое хозяйство.

Завистливый человек – это неуверенный в себе человек, который согласился на собственную никчемность и беспомощность.

Революция дала возможность завистникам обвинять тружеников во враждебном отношении к власти, что давало возможность забирать нажитое чужим трудом. Таким образом, во время революции и после завистники и алчные люди отправляли в определенные органы власти доносы на тех, у кого был хороший дом, квартира, знания. Бездари торжествовали и наслаждались отобранным.

Начало поголовного воровства приходится именно на 1917–1939 годы, через поколение оно дало свои всходы в потомках, живущих в советское время.

Так как грабеж происходил ступенчато:

– Ограбили высшее общество – принесли в свой дом их мебель и орудия труда. Зажиточные крестьяне, присвоив имущество, принадлежавшее барину, успешнее стали вести свое хозяйство. Ограбленных убивали, или они сами убегали.

– Комсомольцы грабили зажиточных крестьян, в хозяйстве которых часто находили вещи из барских домов. Раскулачивая, они часто присваивали себе понравившиеся вещи из хозяйства «кулака».

Ограбленных убивали или отправляли на выселение.

– Активисты, участвовавшие в раскулачивании и взимании продразверсток, попадали под обвинение как враги власти и были убиты или пропали в лагерях.

Воровство, дозволенное одним поколением, вошло в жизнь рода, как разрешение. Потомки этих людей попали под власть этого порока.

В советское время хорошей работой считалась та, с которой можно было что-то унести домой.

Вернемся к дачникам.

Когда-то их предки вынуждены были идти в город, так как политические события разрушили их хозяйство, а некоторые указы так задавили налогами, что невозможно стало ведение хозяйства. Отнимая у людей землю и сокращая их земельный надел до нескольких квадратных метров под окном, власти хотели заставить людей работать на общем поле. Однако в каждом человеке живет чувство «своего хозяйства». Теперь потомки дедов, оставивших свое хозяйство и ушедших в город, возвращаются.