Мальчик и его собака перед концом света

Какое-то время эти истории все равно хранились вдалеке от всего мира, не в лагерях, но и не на свободе, до тех пор пока беби-бастеры не поняли, что Гелдинг не остановить и нет никакого смысла пытаться заново заселить мир, ведь людей осталось так мало. Именно тогда родители папы отправились на остров, на край света, подальше от мира, пока он не разрушился полностью. Я думаю, они сделали это в первую очередь из вежливости. Папа вспоминал, как его мама рассказывала, что беби-бастеры, которым на тот момент было гораздо больше пятидесяти и оставалось жить немного, как-то странно смотрели на них, таких юных людей и с гладкой кожей.

В их глазах было нечто похожее на скорбь, зависть и обычно – но не всегда – сдерживаемый гнев.

«Они открыли ворота и отпустили нас, – рассказывала бабушка. – Хотя они подчеркнули, что мы всегда были свободны, тот факт, что они сказали это, говорил об обратном. Мы ушли и продолжали идти до тех пор, пока море не отделило нас от земли. Там мы и обосновались».

«Остаться на острове не было чем-то странным или безумным», – заключил папа.

Брэнд кивнул. Конечно, мы все понимали: передвигаться по суше становилось все менее надежным и безопасным в последних днях агонии До.

«Море – это дорога, ведущая в любую точку мира», – сказал Брэнд. В его голосе слышалась гордость, словно море было его личным королевством. Но ведь, по его словам, он повидал полмира. Возможно, он имел право так говорить.

«Раньше эти острова не были такими отдаленными, пока суша была приручена дорогами, – продолжил папа.

 – Когда-то они были настоящими проходами в очень древний мир».

Он часто говорил это. Вот почему одни из первых людей, веривших в христианского бога, построили свои дома в месте, которое сегодня кажется самым отдаленным уголком мира, на южном острове под названием Айона. Я слышал о нем, но никогда не был там. Первые люди обосновались там не ради того, чтобы отдалиться от всего мира. Они поселились посреди оживленной водной артерии.

Это правда. Это часть истории, и я знаю ее не только по рассказам папы, но и потому что я сам не раз читал ее во многих из наших книг.

Разговор перешел на тему странных вероучений, сект и помешательства, которое усилилось в период Долгого прощания. Папа сказал, что безумство стало еще безумнее: люди с самыми большими палками первыми потеряли терпение, и это привело к событиям вроде Обмена. Обмен означал отказ стран Ближнего Востока продавать нефть.