Мальчик и его собака перед концом света

 – Они придут на подмогу?»

Сага гавкнула на меня, и удивление от громкого звука и ее зубов, щелкнувших рядом с моим лицом, заставило меня бездумно выпалить слова.

«Где Джесс?» – спросил я.

«Кто?» – переспросил Брэнд.

«Моя собака, – ответил я. – Собака, которую ты украл».

«Джесс», – повторил Брэнд. Он откинулся на спинку стула и с легкой улыбкой почесал Сагу за ушами, награждая ее за то, что она вынудила меня говорить.

«Я не знал ее прежнего имени, – сказал он. – Я собирался назвать ее Фреей».

«Что ты сделал с ней?» – спросил я.

«Ей не хватает дисциплины, – заявил Брэнд. – Она укусила Сагу».

Умница, Джесс, подумал я.

«Я запер ее в сарае, – сказал Брэнд, посмотрев в темноту. – Там мало места, жесткая земля, нет еды. Надеюсь, утром она будет вести себя лучше, а не то останется голодной».

Это стало огромным облегчением. Оно накрыло меня, словно горячая вода, смывая все мысли о ее одинокой смерти в море.

Когда-то это место было святым, сказал Брэнд, оглядевшись. Этот стол был алтарем.

Сюда люди приносили свои жертвы и всякое такое. Рядом с сараем есть металлический щит с текстами. Они все объясняют. Если ты умеешь читать. Не только церковь. Весь остров.

Мне не хотелось его слушать. Особенно теперь, когда он говорил так легко и дружелюбно, словно никогда не угрожал отрезать мне язык.

«Просто верни мою собаку», – сказал я.

«Мояона», – буркнул Брэнд.

«Нет, – возразил я. – Ты украл ее».

Он посмотрел на меня странно. А потом ухмыльнулся, запрокинул голову и издал короткий смешок.

«Нет, – сказал он. – Это название острова».

Он ухмыльнулся еще шире и произнес по слогам:

«АЙ-О-НА. Айона, а не «мояона».

Потом его глаза вновь стали холодными и серьезными.

«Хотя, конечно, она моя. Ты просто должен привыкнуть к этому», – сказал он.

«Я хочу вернуть свою собаку, – произнес я. – Ты украл ее».

«Ты все время повторяешь слово “украл”», – ответил Брэнд.

«Да, – сказал я. – Ты вор».

Теперь, когда я описываю произошедшее в том далеком месте у костра, мне кажется, что я вел себя храбро.

Это не так. Я был зол, напуган и чувствовал себя очень уязвимым со связанными руками. Я мог защищаться лишь словами.

«Значит, вор, – повторил Брэнд таким голосом, словно никогда не слышал этого слова раньше. – Вор звучит плохо».

«Мне все равно, – ответил я. – Верни мне мою собаку. И рыбу. И куртку моего отца».

Брэнд с улыбкой посмотрел на желтый дождевик.

«Хорошая куртка, – сказал он. – Но она моя.