Ночь пяти псов

За это больше заплатят. Нам ни на что не хватает денег!

Бросив трубку, она смачно выругалась, понизив голос, чтобы не услышал Анбин. Как же она устала от всего этого! Госпожа Со опустилась на диван и уставилась в пространство невидящим взглядом. Вспомнились студенческие годы, когда во время каникул она безвозмездно помогала учиться детям, выселенным из предназначенных под снос домов. Все изменилось, она стала другим человеком. Не давая мыслям себя захватить, госпожа Со резко поднялась. «Все так живут, – заговорила она вслух, словно убеждая саму себя.

 – Кто по собственной воле выберет жить плохо? О достатке мечтают все». Она опять взялась за смартфон. Госпожа Со привыкла звонить Пак Хечжон, когда становилось муторно на душе. Стоило услышать ее робкий голос, и к госпоже Со возвращались уверенность и твердость. Однако на этот раз Пак Хечжон не ответила. Госпожа Со собралась отложить смартфон, но передумала и набрала номер матери Чхэён.

– Удалось поспать?

– Как пришла домой, сразу же провалилась в сон.

– Я звоню, чтобы… Ты ведь знаешь, я не люблю говорить за спиной… – госпожа Со сделала паузу, ожидая, что собеседница подтвердит ее нелюбовь говорить за спиной, однако та промолчала, – и ни в коем случае не осуждаю мать Семина, просто волнуюсь за нее. Так что пойми, пожалуйста, правильно. Я вот сказала сегодня, что Пак Хечжон выпивает, но на самом деле она настоящая алкоголичка. На днях позвонила ей о чем-то спросить, а она ответила таким заплетающимся языком, что я с трудом разбирала слова.

Рыдала в трубку, просила прощения, признавалась в любви – вела себя как полоумная!

Госпожа Со опять прервалась, но мать Чхэён промолчала и на этот раз.

– Но я, конечно, звоню не из-за этого. Вот что я хотела рассказать. Когда она сюда переехала, в нашем комплексе жил мальчик по имени Тонгон. Его мать первое время очень хорошо к ней относилась, часто приглашала к себе. И знаешь, что произошло? Пак Хечжон стала соблазнять ее мужа! Мать Тонгона, естественно, прекратила с ней отношения, но Пак Хечжон преследовала ее супруга, как настоящий сталкер.

Несчастная женщина говорила, что чувствует себя так, словно попала в фильм ужасов.

Если бы госпожа Со решила рассказать правду, то соблазнителем и сталкером в этом рассказе был бы отец Тонгона. Но она выбрала версию его жены. Вспоминая, как люди смеялись над матерью Тонгона и над ее жалкими попытками выгородить мужа, госпожа Со испытывала своего рода признательность к собственному супругу.