Непостижима и щедра

Это были только наши с тобой разборки! – попытался извиниться за атаку на «супергород» Джереми.

– Да. Ты прав – только наши! И они зашли слишком далеко! Что скажешь, Джереми?! Не пора ли нам примириться? Отбросить старые обиды и всё разрушающее соперничество? – Макс выжидающе, с надеждой пристально посмотрел на собеседника.

– В темнице вроде я, а переговоры о капитуляции ведёшь ты, – попытался пошутить Джереми, но его размышления о новой игре быстро прервались появлением в камере юной девушки, которую он неоднократно видел в своих тяжёлых снах этажом выше.

– Вам не стоит принимать доброту за слабость! Это очень обманчивое ощущение! – произнесла ровным голосом девушка в белоснежном комбинезоне, и от её слов, равно как и от неожиданного и необъяснимого появления в камере, Джереми стало не по себе.

– Джереми, с радостью спешу тебе представить мою дочь и по совместительству нового главу корпорации – Ливи! – Макс с восторгом посмотрел на девушку.

– Кажется, я многое пропустил за пару лет?! – в задумчивости, уставившись на девушку, произнёс Джереми.

 – А я-то думал, что чудеса закончились в детстве!

– Ты прав! Она чудесна! – согласился с ним Макс, с улыбкой продолжая смотреть на дочь.

– Вы почти на самом верху пирамиды, которую мы называем исправительной, – безулыбки, строгим голосом пояснила Ливи, обращаясь к Джереми. – И, чтобы не закончить свои дни в одиночестве, вам придётся пройти весь путь вниз «от крыши и до холла первого этажа». Вы непременно очистите свой внутренний мир ежедневными медитациями, которые обязательны для всех жильцов пирамиды.

И спешу напомнить о том, что ваши мысли являются откровением для меня. Поэтому, во избежание возвращения в капсулу этажом выше, не рекомендую затевать новых интриг и строить очередные планы мести! Надолго не прощаюсь и не сомневаюсь, что у вас всё получится! – закончила разъяснительную беседу с Джереми Ливи, после чего обратилась уже к Максу, намекая ему о скором завершении его визита. – Нам пора, пап! – после этих слов её физическая оболочка тут же исчезла, напоследок закружившись вихрем, словно облако дыма от дуновения лёгкого ветерка.

– Строга, но справедлива! – попытался пошутить Джереми. – Но что я тебе рассказываю, у неё и папа шуток никогда не понимал, – грустно подытожил он. Макс тем временем поднялся с кресла и, не обращая внимания на колкости Джереми, протянул тому руку для рукопожатия.

– Прости, друг! – неожиданно произнёс Макс.