Пять сестер

Адель улыбнулась и спокойно вздохнула:

– Спасибо. Ну, а теперь выкладывай, что за новости? Что-то грандиозное, верно? – спросила Адель, укладывая Карлу.

– Верно. Мы с Федерико приглашены на прием на виллу Торлония, к самому дуче! – начала Маддалена.

– Ты права – потрясающая новость! – воскликнула Адель, догадавшись об истинном мотиве визита приятельницы. За последние несколько месяцев Маддалена стала ее лучшим послом в капитолийских верхах. Подруги и знакомые Маддалены, по большей части жены политиков и римская знать, стали завсегдатаями в магазинах Фенди на виа дель Плебишито и на виа Пьяве – так ширилась клиентура галантереи и росла популярность фамилии Фенди, что не могло не радовать обеих подруг.

– Не буду ходить вокруг да около. Знаю, что прошу о невозможном, но я пришла к тебе за вечерним минодьером[7 - Небольшая сумочка в жестком корпусе, часто отделанная драгоценными камнями, стразами или вышивкой.] с драгоценными камнями. В тон моему черно-розовому шифоновому платью от Эльзы Скиапарелли.

Адель задумчиво кивнула.

– Значит, минодьер… Когда прием?

– В субботу. Четвертого сентября.

– Хм… Маддалена, десять дней – это слишком мало. Эти минодьеры с драгоценностями – настоящие произведения искусства. Их нужно делать заранее. Они не пользуются спросом, потому что стоят целое состояние. Но в твоем случае меня пугает не цена, а сжатые сроки, – объяснила Адель.

– Думаешь, не успеешь? Не стесняйся, я пойму и подберу у тебя другую сумочку.

– Погоди. Ты же знаешь не хуже меня, что такая сумка, как драгоценная шкатулка. Я могу ее сделать за десять дней, но мне придется работать и днем, и ночью.

Маддалена кивнула.

– Ты же знаешь, что твои аксессуары придают утонченность и лоск моим нарядам. На каждом приеме все только и спрашивают, кто шил мою сумочку или горжетку…

– Да-да, знаю. А потом они валом бегут ко мне на виа Пьяве с просьбой пошить им то же самое, – задумчиво проговорила Адель.

Маддалена притихла, понимая, что подруга уже обдумывает, как осуществить ее просьбу. По блеску в глазах, устремленных куда-то за пределы мастерской, и по румянцу на щеках Маддалена догадалась, что безудержная фантазия подруги уже вовсю трудится над вожделенным минодьером.

– Мне кажется, лучшая форма для такой вещицы, – начала Адель, – это небольшой металлический прямоугольник, на манер портсигара.