Русь великая, но делимая

До XIII века этот норренский был основным средством общения скандинавов. Самый известный памятник этого языка – собрание саг «Heimskringla», составленное древнескандинавским поэтом и историком Снорри Стурлусоном (Snorri Sturluson, 1179—1242 гг.).] языке, и чёткой границы употребления разных слов между живущими на полуострове племенами не было.

Поэтому для западноевропейцев они представляли более-менее одно целое – варяги-sueonom, то есть северные люди (норманны). На практике же разделение между ними, безусловно, было, но для христианской Священной Римской империи оно появится примерно только через полтора столетия, вместе с постепенным крещением скандинавов прибывшими туда из материковой Европы около 1000 года миссионерами.

Попав в Скандинавию из Священной Римской империи, христиане volens nolens стали более эффективным средством борьбы с варягами, чем многочисленные укрепления на границах с ними. Первая церковная административно-территориальная единица (диоцезия с центром в г.

Сигтуна) была создана при самом древнем, достоверно известном короле (konung) шведов Олофе III (Olof Sk?tkonung, Skottkonung, 995—1022 гг.).

Поэтому с точностью определить национальность попавших ко двору Людовика Благочестивого людей невозможно, так как её попросту не было – все скандинавы в понимании западноевропейцев середины IX века являлись единым народом, жившим на севере.

По этой причине императору ничего и не говорило название народа «rhos», о существовании которого он и приказал провести следствие.

Мало того, слово «rhos» должно было вызвать у него вполне обоснованные опасения, поскольку им представились люди, внешне очень напоминавшие опасных врагов. Из текста манускрипта совершенно ясно: в результате дознания император пришёл к выводу, что с греками прибыли именно люди «sueonom», а это на языке Священной Римской империи в данном контексте означало одно – «враги-скандинавы»…

Интерес императора к термину «рось» на том и закончился.

Кем бы не представлялись эти люди, для него они оставались соплеменниками врагов, совершавших нападения на прибрежные районы его государства.

О дальнейшей судьбе прибывших в Ингельгейм с греческим посольством людей летописец ничего не сообщает. Сведений о проведении какого-либо дознания по поводу происхождения названия «рось» или точного местожительства назвавшихся так людей в хронике тоже нет.