Адаптация совести

– Мне нравится эта птичка, – возразил Дронго, – никого не боится и умеет имитировать голоса других птиц. Что-то в ней есть особенное.

– Вы тоже никого не боитесь, – живо поинтересовался Баратов, – поэтому прячете свою семью в Италии?

– Это вы узнали из Интернета?

– Мне нужно было понять ваше мышление. Вы ведь пытались понять мое. Узнав о том, что вы прячете свою семью в другой стране и не позволяете им быть рядом с вами, я начал понимать ваш характер и логику вашего поведения. Это самоотречение дает вам возможность независимого существования, позволяет действовать без оглядки на своих близких, чтобы не подставлять их под месть ваших оппонентов.

Ясно, что ваши расследования не могут понравиться всем, особенно тем, против кого они направлены.

– Вы позвали меня только для того, чтобы сообщить мне об этом? – поинтересовался Дронго.

– Нет, – возразил Баратов, – просто хотел, чтобы вы приняли мою информацию к сведению. Вы ведь прекрасно осознаете, что я волк-одиночка, у меня нет и не может быть подручных или пособников.

Это просто исключено. Любить женщин я предпочитал в одиночку. Мне никогда не нравились групповые забавы: делить свою женщину с кем-то еще против моих убеждений.

– Сволочь, – яростно произнес Резунов, – эти убийства он называет «любовью к женщинам».

– В его понимании это было своебразное чувство любви, – меланхолично заметил Гуртуев, – ведь он выбирал из множества женщин именно тех, кто ему больше всего нравился.

– Это его оправдывает? – спросил Тублин.

– Это объясняет его поведение, – пояснил профессор.

– Рад, что вы не извращенец, – в тон ерничеству своего собеседника ответил Дронго. – Я думал, что вы обычный психопат с сексуальными отклонениями, а здесь у нас, оказывается, эстет с претензиями на высокие чувства.

Счет сравнялся. Баратов нахмурился, улыбка сползла с его лица.

– Это нечестно – бить лежачего, – заметил он.

– А вспоминать про мою семью, имея вашу репутацию, – честно? – поинтересовался Дронго.

– Молодец, – сказал Резунов, – так и нужно с этим гадом.

– Я не хотел вас испугать, – примирительно заявил Баратов, – только продемонстрировать свою заинтересованность. Вы ведь уже догадались, что я мог получить эти сведения лишь до того, как попал в эти стены. Здесь мне не разрешают подключаться к Интернету.

– Хотите, чтобы я походатайствовал перед начальством о вашем доступе в Интернет?

– Не хочу. Все равно не разрешат.