Наследник для нелюбимого Альфы

Вода немного остыла, но кожа девушки оставалась розовой, распаренной. Она нежилась в горячеватой воде, я не ошибся, выбирая температуру.

Ладони я опустил на её ягодицы и поцеловал её в шею. Она почти вскрикнула, всаживая свои ноготки в мои плечи. Я бы мог этого и не заметить, но мне маньячно хотелось ловить каждое её движение. Схожу с ума. Но, да и хер с ним. Сегодня можно, сдержанным и холодным буду завтра. Наверно.

Руками я раздвинул её ножки, пальцами сразу устремляясь к промежности.

Мира текла так, что у меня в ушах стучало оттого, как её хотелось.

Но что-то меня насторожило. То, что я упускал всё то время, что ею наслаждался. И сейчас расплавленный мозг неохотно подкидывал мне варианты.

И в одну секунду меня будто бы осенило.

Девственница. Она, блин, девственница.

От этого осознания я замер на месте, не зная, что делать дальше. Остановиться? Миру всё устраивает, это я точно знаю, потому как на нюх не жалуюсь, но… Что должно твориться в голове у девушки, чтобы свой первый раз провести с незнакомым мужиком, которого она видит впервые в жизни?

Но, тем не менее, она меня хотела.

У меня аж крышу сносило от густого запаха её вожделения. И сейчас она нетерпеливо ёрзала, потираясь промежностью о мои пальцы.

Наверное, я должен был прекратить и, прежде чем всё-таки продолжить, раз сто переспросить, уверена ли она, хочет ли она… Но я, будучи эгоистичным мудаком, просто прижал её к себе и продолжил ласкать пальцами.

И её тихие стоны придавали уверенности: она абсолютно точно совершеннолетняя, мне даже в паспорт заглядывать не надо, потому что запах её говорил, что ей лет двадцать. Наверное, таким экстремальным способом она решила избавиться от девственности,

так как нормальных кандидатов не было.

То, что я всё-таки учуял, что она девочка, дало мне одно: теперь я точно буду предельно аккуратен, чтобы не сделать ей сильно больно. Пусть меня и не прельщала до этого перспектива возиться с девственницами, сейчас я уже не в состоянии остановиться.

Как я вообще могу подумать о том, чтобы прекратить это до тех пор, как попробую её?

Нет, всё.

Я оторвался от Миры, включив воду, которой и смывал с неё пену. Я касался как можно откровеннее, и только сейчас понял, что её неторопливость и осторожность на самом деле – смущение. Даже щёки слегка краснеют, просто это не слишком заметно.