Сглажу. Дорого

– Что Катя?! – переспросила та. – Ты на него посмотри, Марго! Он же прикидывается, этот похотливый самец в шкуре… – она запнулась, вспоминая подходящее слово, но, вовремя перехватив строгий взгляд подруги, решила смягчить свою риторику. – …В образе паиньки! Ну, как можно не знать, быть неведающим об отпуске?!

Иннокоша в красочных подробностях было принялся обосновывать Кате и Марго необходимость постоянных выходов на работу в выходные дни.

Но девушки с непонятным ему взглядом выслушали его пространный рассказ, и предварительно убедив Иннокошу обсудить сегодня с директором агентства срочную необходимость в давно положенном ему отпуске, отправили друга в офис.

***

– Светлана Марковна, к Вам Иннокентий! Сам пожаловал! – в крохотной дверной щели показалось лицо Софи, которая с нескрываемым удивлением доложила директору агентства о визите молодого специалиста, мявшегося в приёмной с обильно вспотевшими ладонями.

– Иннокентий, радость-то какая! Сам, по своей воле?! – ради такого случая Светлана Марковна вскочила со своего директорского кресла, перестав поглаживать столешницу стола, больше похожую на крышку дорогого гроба, и устремилась навстречу вошедшему, словно давно тайно влюблённая женщина, наконец, услышав признание ответных чувств мужчины.

– Светлана Марковна, я… – только и успел скороговоркой проговорить Иннокентий, как был прерван прикосновением её пальца, поставившего замок на его губах.

Он даже почувствовал приятное тепло её тела, когда директор агентства приблизилась к нему почти вплотную, жадно вдохнула своими ноздрями, как дикое животное, аромат его рубашки, от которой она тут же уловила запах дорогого и очень дорогого парфюмов, очевидно,принадлежащих двум разным представительницам прекрасного пола.

– Шлёп! – звонкая пощёчина чуть ли не эхом пронеслась по всем закоулкам кабинета Светланы Марковны, когда она её от души влепила тут же потерявшемуся и опешившему Иннокентию, тело которого ещё продолжало хранить приятную и волнительную негу от близко подошедшей к нему брюнетки. – Ах ты подлец! – воскликнула директор, чуть ли не рыдая от переполнявших её чувств.