Алтарь победы

В Индии он не появлялся, мы даже сделали соответствующий запрос в Дели. Вы знаете, что у нас с ними близкие, дружеские отношения. Оттуда ответили, что этот ученый никогда с ними не сотрудничал. Мы полагаем, что им можно верить. Впрочем, это такой вопрос, по которому ни одна страна до конца не открывает свои карты.

– Вы хотите, чтобы мы задействовали нашу агентуру? – осторожно уточнил Стриженюк.

– Обязательно. Ядерная программа – слишком опасная вещь, чтобы ее можно было пускать на самотек. Аналитики считают, что хороший специалист может использовать даже оружейный плутоний.

Достаточно сделать из него «грязную бомбу» размером с яблоко, и этим оружием можно поразить такой город, как Москва. И террористы готовы заплатить за такую бомбу любые деньги. Ведь даже необязательно взрывать ее, достаточно установить на какой-нибудь станции метро или в людном месте. Эффект от ее излучения будет просто ужасным, это подсчитали специалисты. И самое неприятное, что никто этого сразу не заметит, а значит, все это может быть и длительным по времени.

– Я вас понимаю, – согласился Стриженюк, – но пока у нас нет других фактов, подтверждающих версию нашего источника в Сирии.

– Боюсь, что есть, – мрачно сказал Денисов. – Дело в том, что за физиками и химиками из мусульманских стран очень внимательно следят американцы и англичане. Даже французы сейчас начали эти проверки. Но они следят только последние десять лет. Есть еще одна страна, которая всегда пристально следила за ядерными программами, в которых задействованы любые мусульмане.

Даже если они не арабы, а копты, друзы, турки. Это Израиль. И, по нашей информации, военная разведка Израиля начала очень осторожный поиск исчезнувшего ученого. Возможно, они продвинулись в этих поисках несколько дальше, чем мы.

– А если они его просто ликвидировали? На израильтян это похоже. Они решают свои проблемы без ненужных колебаний.

– Не тот случай. Не забывайте, что он гражданин Германии. Они не пойдут на такой риск, устраняя гражданина европейской страны.

И, по нашим сведениям, они ищут его до сих пор. Собственно, поэтому мы и знаем об их поисках.

– Все понятно. Мы постараемся задействовать все наши источники.

– Из Кандагара пока ничего нет?

– Он в резерве. – Стриженюк даже понизил голос, словно его могли здесь услышать.

– Мы очень рассчитываем на его информацию, – сказал Денисов.

– Если он вообще когда-нибудь сможет передать нам ее.