Анархизм: история и ментальность русского бунта

Опасным противоречием и бессмыслицей для него является любое посягательство на свободу под предлогом её защиты: «Ибо мораль не имеет другого источника, другого побуждения, другой причины и другой цели, кроме свободы, а так как она сама не что иное, как свобода, то все налагаемые на свободу в защиту морали ограничения обращаются во вред морали».

Так как причина индивидуальной и социальной аморальности, по мнению Бакунина, лежит только в «дурном общественном и семейном воспитании», в отсутствии или извращении общественного мнения, которое может существовать только благодаря свободе, а больше всего в «ошибочной организации общества», то необходимо прежде всего полностью разрушить основанную на неравенстве, привилегиях, божественном авторитете и презрении к человечеству политическую и общественную организацию и перестроить её «на основах полнейшего равенства, справедливости, труда и воспитания, опирающегося на разум и вдохновляемого лишь уважением к человеку, мы должны поставить её под охрану общественного мнения и вложить в нее душу безусловнейшей свободы».

Тем не менее, Бакунин допускал право обществ, нации, провинции или общины лишать взрослых индивидов их политических прав, если они не работают и живут за счёт общественной или частной благотворительности не будучи инвалидами, больными или старыми как средство борьбы с паразитирующими, злостными и вредными субъектами.

Бакунин предусматривал запрет на юридическое оформление продажи своей свободы при допущении добровольного рабства без контракта с лишением таких рабов политических прав и права воспитывать своих детей на время рабства.

Как ни странно, в анархическом безвластном обществе Бакунина всё же должны были наличествовать наказания и законы. Наказания могли накладываться на посягнувшего «на собственность, личность и в особенности на свободу гражданина своей страны или иностранца» согласно «местным законам».

Большое значение Бакунин придавал различного рода ассоциациям и принципу федерации. По его мнению, кооперативные рабочие ассоциации могли создать новый общественный строй на основе различных промышленных групп, организованных согласно нуждам производства, вместо наций и политики.