Полярный агностицизм

Учитывая, что мы познаём мир (прямо или косвенно) только посредством органов чувств, возможность существования объектов, которые мы не можем воспринять, следует отбросить. В самом деле, обратное предположение неконструктивно. Представьте, сколько всего вещей, не поддающихся восприятию, можно себе вообразить. Каким образом учитывать их в нашей деятельности? Как поручиться, что мы не пропустили какой-нибудь важный неощущаемый объект? И есть ли вообще смысл думать, скажем, о тех же камнях, которые мы не видим и которые никак не проявляются в воспринимаемом нами мире? Для нас они что есть, что нет.

Интересно, что, несмотря на возможную сомнительность данного предположения для некоторых людей, мы все, пусть и неосознанно, прибегаем к нему при планировании нашей деятельности. В качестве примера можно привести курящих людей. Почти всем им прекрасно известно, что курение приводит к развитию разнообразных болезней и, в конечном счёте, ранней смерти. Надо думать, что возникающая зависимость всё же не столь велика, чтобы пересилить тягу к жизни.

Почему же тогда курильщики продолжают употреблять табак? Дело в том, что пагубные последствия курения не ощущаются напрямую. Мы попросту не можем почувствовать, как нам будет плохо в отдалённом будущем, и потому подобные некомфортные состояния для нас не существуют, даже если мы знаем, что они непременно возникнут. Для многих это противоречие между фактическим знанием и интуитивным ощущением столь сильно, что они даже начинают менять первое в пользу второго, утверждая, что курение не вредит здоровью.

Как видите, отсутствие возможности только прямого наблюдения за событием при сохранении возможности косвенного уже сильно склоняет человека к суждению, что это событие просто не возникает и не происходит. Но в этом случае мы можем довериться знанию, полученному окольным путём, и убедиться в наличии события. Если же недоступно ни прямое, ни косвенное наблюдение за чем-то, почти все люди глубоко убеждены, что это что-то вообще не существует. И в этих условиях такой образ мышления уже абсолютно целесообразен.

Хотя построенная с его помощью картина мира может быть далека от истины, ближе нам к ней, с учётом несовершенства нашего восприятия, не подобраться. Считать наличествующим нечто, существование чего можно помыслить, но нельзя проверить с помощью органов чувств, совершенно бессмысленно, ведь убедиться в правомерности такого знания невозможно. Таким образом, мы принимаем, что существует только то, что можно воспринять.