Апология здравого смысла

Но в обоих случаях жертвы не были изнасилованы, хотя предпринимались такие попытки. Вот что их связывает, ты меня понимаешь?

– Вполне. Завтра поедешь в Нижний.

– Где ты находишься? Я могу узнать, где ты сейчас находишься?

– Далеко. Я не в Москве, я в Переделкино.

– Где? – не понял Эдгар.

– В дачном поселке писателей. Называется Переделкино. Неужели никогда не слышал? Здесь есть даже музей твоего любимого Пастернака.

– Конечно, слышал. Что ты там делаешь? Какое отношение имеет писательский поселок к этим преступлениям?

– Имеет.

Это долгая история. Вечером я тебе все расскажу, а пока закажи билет в Нижний Новгород. Учитывая, что ты у нас любишь летать самолетами, можешь забронировать себе билет на утренний рейс. А мне понадобится билет на поезд в Саратов. Как всегда, СВ и целое купе, чтобы меня не беспокоили. Поеду вместе с Леонидом Кружковым.

Это был помощник Дронго, который помогал ему с Вейдеманисом во всех расследованиях.

– Опять? – нервно спросил Эдгар. – Ты знаешь, как я отношусь к твоим подобным выходкам.

Нельзя все время играть с судьбой. Это очень опасно. Может, в Саратов тоже поеду я?

– Нет. Ты поедешь в Нижний Новгород.

– Но так нельзя. Рано или поздно все может сорваться. Нельзя все время подставлять себя. Этот трюк уже все знают.

– Его знаем только мы с тобой и Леня Кружков. К тому же он действует очень эффективно. Поэтому не будем спорить. Я поеду с Леонидом.

– Ты понимаешь, чем рискуешь? И учти, что с тех пор прошло уже много времени.

Ты можешь ничего не найти. И наверняка так будет. Тебе не стоит так рисковать. Давай все-таки поеду я вместе с Кружковым.

– Нет. Мне нужно отправиться туда самому. Поэтому закажи билет на поезд. Через два часа я буду дома.

– Я приеду к тебе. Но почему ты в Переделкино? Ты думаешь, что этот убийца проживает в писательском поселке?

– Нет, – улыбнулся Дронго, – до такой дикой фантазии я еще не дошел. Хотя может быть все, что угодно. Это может быть сын литератора или его племянник.

Надеюсь, писатели еще не одичали до такой степени. Хотя некоторые прецеденты уже имеются.

– Ты, как всегда, шутишь.

– Ты даже не можешь себе представить, до какой степени я серьезен.

Он убрал аппарат и прислушался. Из-за двери раздавались громкие голоса. Громче всех говорил Кроликов. Его явно возмущала ситуация, в которой оказались сотрудники издательства. Дронго открыл дверь, и все сразу замолчали.

– Что-то узнали? – осторожно уточнил Оленев.