Берлинский транзит

У обоих были испуганные, встревоженные лица.

– Вы ничего не слышали? – нервно спросил проводник.

– Ничего, – ответил Дронго. – Что случилось?

– Убили нашу пассажирку, – выдохнул Сергей, – ночью залезли в вагон и застрелили ее. А пассажира похитили.

Дронго подошел ближе. Увидел ноги женщины, прикрытые одеялом до колен. Нахмурился.

– Ты должен был что-то слышать, – убежденно сказал Захар. Он был плотного телосложения, очевидно бывший спортсмен. Характерные сломанные уши выдавали в нем бывшего борца. Нос картошкой, встревоженные глаза, клочковатые волосы, широкоскулое лицо.

– Во-первых, не люблю, когда мне «тыкают», – строго заметил Дронго. – Будьте любезны перейти на «вы». А во-вторых, я вам уже сказал, что ночью ничего не слышал. Очевидно, я слишком крепко спал.

– Как это не слышал? – ощерился Захар. – Ее убили, нашего друга забрали, а ты ничего не слышал?

– Еще раз прошу обращаться ко мне на «вы», – холодно попросил Дронго. – И тем не менее я ничего не слышал. Иначе я бы вам сказал.

Захар хотел что-то возразить, но проводник схватил его за руку.

– Подожди, – попросил он, – сейчас спросим у другого соседа.

Он прошел к соседнему купе, постучал. Там не ответили. Он постучал сильнее. Прислушался. Молчание.

– Там тоже кого-то убили? – невесело предположил проводник.

Захар удрученно покачал головой. Только этого не хватало. Если исчез пассажир из соседнего купе, значит, он и был организатором похищения их босса. Телохранитель подскочил к двери купе и забарабанил изо всех сил.

Дверь наконец открылась. На пороге стоял встревоженный пассажир. Лицо у него было в мыльной пене, очевидно, он брился.

– Что вам нужно? – спросил Гаврилко.

– Почему не открываешь? – рявкнул Захар.

– Подожди, – снова попросил его проводник. – Извините, что мы вас беспокоим. Вы ничего не слышали?

– Я брился, когда вы стучали, и ничего не слышал. А когда он начал ломать дверь, то услышал, – пояснил Гаврилко, вытирая с лица пену.

– Нет. Вы не поняли. Вы ничего не слышали сегодня ночью из соседнего купе? Какие-нибудь звуки, шум или разговоры?

– Ничего не слышал, – пожал плечами Гаврилко, – я вообще крепко сплю и не понимаю, почему должен был слушать, что происходит в соседнем купе.

Там ехала какая-то неизвестная мне пара, очевидно семейная. Пожилой мужчина и очень эффектная молодая красавица. У них были свои дела. Я не люблю подглядывать в замочную скважину.

– И вы ничего не слышали? – снова переспросил проводник.