В поисках Олеговой Руси

Полянский летописец, споря с теми, кто считал Кия простым перевозчиком или даже разбойником, опирался на предание о том, что Кий ходил к Царьграду и там получил от императора, имени которого сказание не сохранило, большие дары и почести. После Кий пытался утвердиться на Дунае, где построил городок Киевец, но встретил упорное сопротивление со стороны дунайцев и был вынужден покинуть негостеприимное место и вернуться в Киев. Скорее всего, последовательность была иной: приход Кия к императору – неудачная попытка закрепления на Нижнем Дунае (летописные дунайцы жили на территории современной Румынии до прихода валахов) – строительство Киева.

Возможно, что летописец или его информатор несколько отредактировали предание, и изначально конфликта с дунайцами не было, а рассказывалось о строительстве на Дунае именно Киева. Только вот о каком Киеве речь?

В поздней византийской хронике Никифора Григоры (1-я пол. XIV века) мы находим сообщение о службе при дворе Константина Великого (ум.

337 г.) некоего русского князя. Именно в начале IV века русы-руги становятся федератами Империи, что было зафиксировано в Веронском документе (307–314 гг.).

При последующих императорах отношения русов описываются уже не такими дружественными. Между 379 и 395 гг. Степенная книга (XVI в.) говорит о «брани с русскими вои» императора Феодосия. Сведение заимствовано, видимо, из жития Ивана Пустынника Египтянина. Здесь же упоминается о нападении русов на «Селунский град». Известие восходит к Житию Дмитрия Селунского.

Эти даты совпадают со временем легендарного основания Киева Дунайского.

Только римско-русским союзом можно объяснить также появление латинских имен у русов. В преданиях, которые использовал Саксон Грамматик в «Деяниях данов» упомянут конунг Веспазий, которого он называет правителем Палтиски – Полоцка. Он же знает вождя русов Флокка, очень напоминающего Флакцитея, одного из последних королей Ругиланда, имя которого, возможно, связано с латинским «Флакк».

От этих же времен надо полагать и РУСЬское слово «комент» – совет вождей войска, которое сообщает Лев Диакон.

Но если «Сказание о Кие» восходит к событиям IV века, когда поляне были еще едины и входили в состав Дунайской Руси – Ругиланда, то не сохранилось ли схожих преданий у поляков – потомков тех же полян?

Западнославянские предания о первых князьях и их русские параллели

К сожалению, польский эпос в целом виде до нас не дошел.