Цена бесчестья

Мы проверили оба российских банка. Она сняла десять тысяч евро наличными в разных местах Москвы в тот самый день, когда пропала. И больше ее карточки ни разу не использовались. Ни разу.

– А французская?

– Они пока не ответили. Но мы отправили запрос. Через французскую полицию. Пока ждем ответа. Но я уверен, что она не использовала и эту карточку. Не знаю почему, но уверен. Она достаточно опытный финансист, чтобы так глупо подставиться. Если она действительно хочет исчезнуть.

– Как это исчезнуть? Ведь она может находиться в Шенгенской зоне не более трех месяцев.

Мультивиза дается на девяносто дней. Верно?

– Да. Но мы не можем ее найти. А денег ей может хватить на месяц или два.

– Она сняла все деньги, которые у нее были?

– Нет. На одной карточке осталось около пяти тысяч долларов. Другая – кредитная. Она может тратить до двадцати тысяч. И еще есть французская. Она была не самым бедным человеком.

– Когда она получила визу?

– В январе этого года. И была у нас на январских каникулах.

Дней десять. Потом приезжала на несколько дней в апреле. И еще отдыхала с нами летом. Почти месяц.

– Тогда выходит, что у нее осталось не так много дней, – быстро подсчитал Дронго, – не больше тридцати-сорока дней с правом нахождения в Шенгенской зоне. И срок истекает к январю будущего года. Все правильно?

– Да, у нее была обычная годовая мультивиза. Только срок истекает в этом году. Тридцать первого декабря. Она должна либо выехать из зоны, либо остаться на нелегальных правах.

Но до этого у нее закончится разрешение быть в Шенгенской зоне положенные девяносто дней. Закончится примерно через месяц. Или чуть больше, я не считал.

– И в милицию вы больше не обращались?

– Нет. Мы не считали нужным привлекать посторонних. Они все равно Веру не найдут. Я задействовал службу безопасности нашей компании и нескольких частных детективов. Но результатов пока нет.

– Ясно. – Дронго снова посмотрел на молчавшего Вейдеманиса. Затем взглянул на своего гостя.

 – Вы хотите, чтобы я нашел вашу родственницу? – уточнил он.

– Это был бы идеальный вариант. Или хотя бы выяснили, куда она сбежала и почему.

– Давайте договоримся. Я начинаю поиски только на условиях абсолютного доверия, – пояснил Дронго, – и поэтому задам вам еще раз вопрос, который я уже задавал. И от искренности вашего ответа будет зависеть мое решение. Согласиться или нет.

– Такая своеобразная проверка, – усмехнулся Каплунович, – давайте ваш вопрос.