Доблесть великанов

Будет гораздо хуже, если он затаится или уедет за границу. Вот тогда у нас появятся проблемы.

– Куда он уедет, если его выпустили под такой залог? – возразил Лоусон.

– Господин Лоусон, у вас мышление английского аристократа, – беззлобно произнес Дронго, повернувшись к своему собеседнику. – Или ты не понимаешь, что только его квартира в нью-йоркском пентхаусе стоит миллионов десять, и для него два миллиона долларов совсем не такая большая сумма, которой он не может или не захочет рисковать. Если речь будет идти о реальной угрозе его жизни, он, конечно, сбежит.

Но не сейчас. И я даже думаю, что при всех его доходах такой залог вызвал у него ярость. Бизнесмены такого уровня не держат свободные деньги на счету для внесения в качестве залога. Другое дело, что он будет рассчитывать на своих адвокатов и отсутствие свидетелей по его делу. Кроме того, он слишком завязан на своих делах в Нью-Йорке и в других городах Америки, чтобы все бросить и сбежать. Именно поэтому Прасси останется здесь и сделает все, чтобы расправиться с нами до суда. Что нам и нужно.

– У меня такое ощущение, что тебя это даже радует, – развел руками Лоусон. – Впервые вижу дичь, которая радуется появлению охотника с ружьем.

– Мы еще точно не определили, кто из нас дичь, – возразил Дронго, – ситуация немного другая. Мы в равных условиях. Только настоящие охотники – мы, а он – хищник. Может быть, очень опасный и неприятный, но хищник. И мы должны сделать все, чтобы его шкура украшала наш кабинет.

– Ты опять забываешь, – укоризненно произнес Лоусон, – что нас интересует не его шкура, а тот, кто заплатил Прасси за все наши неприятности.

Не нужно принимать происшедшее с Вирджинией слишком близко к сердцу. Это очень неприятно и больно, но это не имеет отношение к нашему расследованию.

– Имеет, еще как имеет. Я не успокоюсь, пока не найду мерзавца, который ее обидел. И ничего больше мне не говори. Это не бизнес, это личное дело. Моя личная месть. Можешь считать и так, если хочешь. Но свое дело я завершу. В этом ты тоже можешь не сомневаться.

Лоусон нахмурился. Он понимал, что переубедить эксперта невозможно.

– Мы должны найти одного из той знаменитой семерки, о которой тебе говорили, – напомнил он.

– Найдем, – убежденно произнес Дронго, – обязательно найдем.

Интерлюдия

Прасси нетерпеливо стучал пальцами по столу, ожидая приезда Лучано. Тот опаздывал, и это выводило из себя Альфредо Прасси. Его помощник никогда раньше не позволял себе подобных опозданий.