Дронго молчит, или Охота на человека

По нашим оперативным сведениям, поступающим из разных концов света, «Легион» готовится провести какой-то «день Х». Подготовка идет полным ходом, а мы не знаем, где именно, против кого и когда конкретно состоится назначенная акция, запланированная на этот день. По некоторым данным можно предположить, что это произойдет в ближайшие месяц-полтора. У нас почти нет времени, Дронго. Именно поэтому вы должны не только встретиться с этим неизвестным, но и выяснить как можно больше об этой операции. Наша главная задача – сорвать акцию, назначенную на «день Х».

Через их информатора мы сделаем все, чтобы привлечь внимание «Легиона» к вашей персоне, а сами, в свою очередь, будем следить за теми «легионерами», которые пойдут по вашему следу. Конечно, мы постараемся обеспечить вашу охрану, но многое будет зависеть лично от вас. Я думаю, вы поняли, что вас ожидает?

Дронго промолчал. Сидевший в комнате третий человек, представитель Специального комитета ООН, негромко сказал:

– Значит, Дронго будет в качестве живой приманки?

– Да, – бесстрастно ответил президент Интерпола, – в качестве живой приманки для этого «Легиона».

И не дай бог ему ошибиться.

Дронго молчал. Он уже понял, что на этот раз охотником будет не он. Такого в его карьере эксперта еще не было.

Совершенно секретно

Литера «В»

НАЦИОНАЛЬНОМУ БЮРО В АВСТРИИ

ОТ ПРЕЗИДЕНТА ИНТЕРПОЛА

Эксперт Дронго вылетел в Вену. Просим обеспечить особую охрану и взять под контроль встречи с объектом Х.

Вена. Собор Святого Стефана

12 ноября 1988 года

Многие города, в которых он бывал, запоминались лишь вокзалами и аэропортами, всюду чем-то похожими друг на друга. Даже те города, в которых он находился по нескольку дней, позднее сливались для него в бесконечные, унылые, серые улицы с нависшими рядами домов по краям, где на каждом шагу его подстерегает смертельная опасность.

Но Вена, где он бывал не раз, очаровывала его своим возрожденным обликом, великолепием архитектурных ансамблей и памятников.

По его глубокому убеждению, в мире существовало лишь несколько городов со своим особо неповторимым колоритом и характерными особенностями улиц и площадей. Такими городами для него были Париж, Нью-Йорк, Ленинград, Пекин, Токио. К этой же категории он относил и Вену.

Ричард Саундерс, тридцатипятилетний коммерсант из Австралии, стоял на трамвайной остановке у собора святого Стефана, с удовольствием осматриваясь вокруг.