Военный Петербург эпохи Павла I

«Екатерина II позволяла ему лишь пассивно смотреть на ее действия, ни в коем случае не допуская активного участия, по-видимому, опасаясь возможности ограничения своей власти», – пишет А. В. Скоробогатов

.

Между тем Павел Петрович жаждал деятельности, и прежде всего – на поприще военном

. Видимо, одной из форм такой деятельности Цесаревич, в силу сложившихся обстоятельств, мог считать командование хотя бы небольшим отрядом войск, подчиненных непосредственно ему, в котором он мог бы опробовать те принципы обучения и воспитания, каковые считал для себя наиболее передовыми.

Большинство исследователей сходятся во мнении, что одним из важнейших факторов, способствовавших укреплению в Павле желания создать в России под своим началом отряд войск, обмундированных и выученных по прусскому образцу, стала поездка в Берлин летом 1776 г. по случаю сватовства к Софии-Доротее Вюртембергской

. Фридрих Великий постарался показать свою армию во всем блеске, тем более что в свите Цесаревича находился Генерал-Фельдмаршал Петр Александрович Румянцев-Задунайский (1725–1796), победа которого над турками при Кагуле произвела на короля неизгладимое впечатление.

На маневрах, устроенных в окрестностях Потсдама по случаю приезда высоких гостей, Фридрих разыграл Кагульское сражение, лично командуя «русской» стороной, а по окончании маневров возложил на Румянцева орден Черного Орла

. Но со времени берлинских маневров прошло шесть лет, прежде чем Павлу Петровичу удалось создать свое маленькое войско

.

Здесь необходимо отметить еще один факт. Создавая подчиненный только ему и им воспитанный военный отряд, Павел подражал Петру Великому, перед которым преклонялся

. Судя по воспоминаниям современников, Цесаревич открыто сравнивал впоследствии свои Гатчинские войска с «потешными» полками Петра, а своих офицеров – с его сподвижниками

. В связи с этим Н. А. Саблуков даже писал, что каждый отряд Гатчинских войск (батальон или эскадрон) «изображал полк Императорской Гвардии»

.

Это утверждение ошибочно, но оно отражает взгляд современников на Гатчинские войска не только как на затею собственно Павла, но как на явление, аналогичное тому, что имело место при Петре. Военные историки О. Г. Леонов и И. Э. Ульянов вполне справедливо отметили традиционность создания наследниками российского престола собственных «потешных» войск, «противопоставляемых существующей армии государства»

.