Его апатия

– Давайте для начала условимся, что вы ничего не будете от меня скрывать, – сказал Дронго, усаживая гостью на диван и устраиваясь рядом с ней. – Начнем с вопроса о том, откуда у него мог взяться пистолет.

– Честное слово, не знаю, – сказала Фатима. – Сама не могу этого понять.

– Кто его адвокат?

– Какой-то старик. Голиков Андрей Андреевич. Его назначили, Омар отказывался от адвоката, но они сами назначили.

– Все верно, – кивнул Дронго, – по российским законам в таких случаях государство назначает адвоката.

Когда речь идет о тяжких преступлениях.

– Да-а… – Она готова была снова заплакать, но сдерживалась. – Еще Омар сказал, чтобы мы не приезжали на суд. Он не хочет нас видеть. Я так за него боюсь!

– Завтра я вылетаю в Москву, – сказал Дронго, – хотя честно признаюсь, что ненавижу летать. Я сделаю пересадку в Москве – и в Ростов. У вас есть телефон Голикова?

– Конечно, есть. Процесс должен возобновиться в понедельник.

– Сегодня среда, значит, через четыре дня.

– Голиков сказал, что нет никаких шансов.

Омар все признал и все подписал. Может, вы сумеете найти убийцу за эти дни?

– Только в книгах или в кино, – пробормотал Дронго, – убийцу удается найти за несколько дней. А я не Шерлок Холмс и не Эркюль Пуаро. Но попытаюсь понять, что там произошло и по каким основаниям обвиняют вашего брата.

– Спасибо, – взволнованно сказала она, – я вам так благодарна!

– Вы поедете в Ростов?

– Конечно. Я взяла билет на сегодняшний вечер. Поезда сейчас идут в обход Чечни через Дагестан.

В Махачкале меня встретят муж и его брат. А может, они приедут в Хачмас, чтобы ехать со мной до Махачкалы.

– Может, вам не нужно приезжать в Ростов, если ваш брат был против?

– Как это не нужно? – изумилась она. – У меня только и есть на свете наша семья и Омар. Я ему все время как мать была, так неужели я его сейчас брошу?

– Вы приедете в Ростов одна?

– Да. Мужа не отпускают с работы.

– Ясно, – вздохнул Дронго. – Где вы в Ростове остановитесь?

– У знакомых.

В Ростове живут наши хорошие знакомые, семья Аркадия Петросяна. Ой, извините, что я вам об этом говорю.

– Почему – извините? – не понял Дронго. И лишь затем до него дошло. – Вы считаете, что я стану относиться к вам иначе только потому, что вы живете у Петросянов? – печально спросил Дронго. – Наверное, вообще боитесь говорить в Баку, что у вас есть друзья-армяне?

– Да, – кивнула она, – я никому про них не говорю. Они очень хорошие люди.