Новые идеи в философии. Сборник номер 4

Если кто-нибудь может еще допустить, что теория познания и логика, этика и эстетика относятся к психологии, так как все это переживается только в индивидуальном сознании, то никто, однако, не может уже отнести к ней один и тот же для всех индивидуумов телесный мир. Между тем не следует забывать, что и для этого допущения имеется основание, потому что, как известно, и телесный мир всегда переживается только индивидуумами, – что ведет к известной, мною всегда отвергаемой идеалистической теории познания. И если мы теперь находим основание, почему один и тот же для всех индивидуумов мир восприятий не есть предмет психологии, то это же основание поможет нам понять, почему и теория познания, логика, этика и эстетика не относятся к психологии.

В том, что всякий находит в себе и знает только как свое восприятие, свою мысль, свое переживание, некоторые стороны могут принадлежать сознанию вообще, которое индивидуум также находит только в себе, а другие стороны получают если не существование вообще, то все же свой особый вид и окраску из индивидуальности и принадлежат к ее сфере.

Последняя сторона никогда не может быть одною и тою же для всех, но имеется всегда даже и при одинаковом содержании в стольких экземплярах, сколько есть индивидуумов, находящих ее в себе. Это и есть собственно индивидуальное или субъективное. Даже в одном и том же восприятии[8 - Ср. Grundriss стр. 31.], мысли или чувстве могут быть совмещены в неподдающейся описанию форме две составные части, из которых одна относится к сознанию вообще как к своему источнику, как им обусловленная, другая же принадлежит индивидуальности, как особенное определение, образование, модификация, или видоизменение сознания.

Нужно установить, что из всего находимого в себе индивидуальным сознанием принадлежит сознанию вообще и что принадлежит индивидуальности и из нее вытекает. Путем дедукции до этого нельзя дойти, нужно только искать в собственном сознании, а в нем всегда выступают вместе обе стороны: лежащее в основе общее и специальная индивидуальная окраска и форма; при этом каждый элемент определяется противоположностью другого.

Здесь, очевидно, разделяются две области; по своему понятию они ясно различаются, хотя фактически, т. е. в содержании нашего собственного сознания, они теснейшим образом связаны и составляют одно целое; поэтому они не могут быть чисто и совершенно разграничены в изложении, но разграничиваются только так, что одна всегда указывает на другую, как на свою предпосылку.