Весы: Летописи Благоземья. Летопись первая. Тень прошлого

Увесистый пояс с большой пряжкой в виде черепа обхватывал великана. Такой же черепок, подвешенный на тонкой серебряной цепочке, украшал его шею. На поясе легкомысленно висели ножны, из которых выглядывала гарда.

– Сметт! Сметт! – закричал кто-то. Тот самый Сметт, Магистр Тьмы. Тот, кто привёл в Благоземье бессчётное войско своих демонов. Зачем? Догадаться было нетрудно – ни один мир не может похвастаться таким количеством магической силы, заключенной в его недрах. Честолюбивые планы Тёмного заставили его бросить вызов Благой Земле.

Всё это Элейм узнал гораздо позже. А пока просто сражался. Но, конечно же, не заметить исполина он не мог. И то и дело поглядывал в сторону движущейся тени.

Когда исполин сделал всего несколько шагов, толпа стала расступаться. Но Элейм, не поддавшись всеобщей панике, остался на месте. Что заставляло его делать это? То ли страх перед этим неведомым чудищем оказался настолько силен, что юный воин не в силах был даже убежать. То ли молодой разум поразило происходящее перед его глазами зрелище.

Когда Сметт выступал, его тяжёлые шаги сотрясали и землю, и горы, и, казалось даже небо. И всё это было настолько невероятно, что думалось, будто от тряски этой, в конце концов, обвалятся горы. А следом за ними и небо…

К счастью, скалы и небо оказались крепче. Исполин, окруженный толпой своих демонов, всё ближе и ближе подбирался к войску Царственного Элейма. Видно, в тот миг Боги разгневались, потому что в небесах послышалась грозная песнь грома. Что-то пророкотало внутри них, и окутанное предвечерними сумерками небо прорезала молния.

Элейм вздрогнул, потому что увидел, как его отец вдруг стал упорно пробираться сквозь толпу, в которой смешались люди и демоны. С ним было несколько воинов – приближённых короля. В душе принца что-то зашевелилось. Он смутно понимал, что хочет предпринять его отец, но он не хотел верить даже себе: мысль, вертевшаяся в голове у принца, слишком пугала его.

Внезапно исполин остановился, поднял голову к небу и издал низкое утробное рычанье, заглушившее голос небесного отца, Священного Пакрома.

Этим он, видно, хотел ещё больше устрашить топтавшихся у него под ногами крохотных людей. Но он бы сам испытал бы ещё больший страх, если бы увидел тройку смельчаков, пробиравшуюся к нему. Увидев эту тройку, Элейм вздрогнул во второй раз – среди них он увидел своего отца, царственного Дирея. Ему хотелось закричать, хотелось подбежать к отцу, умоляя его не делать этого, но он остался на месте.