Весы: Летописи Благоземья. Летопись первая. Тень прошлого

Но в один момент змея рванулась с такой силой, что воинов, державших плети, подбросило вверх, а потом с силой опустило вниз, хорошенько припечатав к земле. Им повезло, и они остались живы, но вот плеть, не выдержав, лопнула, и в руках у воинов оказались только жалкие лоскутки разорванной кожи. Придя в себя после падения, они попытались встать, но тут зелёная Змея опустила к ним свою чешуйчатую голову и, высунув свой раздвоенный язык, принялась ощупывать им жертв. Когда она приблизилась к Догдару, он не растерялся и, отбросив в сторону, ставшую уже бесполезной плеть, неожиданно выпустил на волю ещё один огненный шар.

Это произошло как раз в тот момент, когда торжествующий Змея, спрятав назад свой тонкий, похожий на лепесток пламени, язык и уже разинула пасть, готовый поглотить беспомощного человека. И фаербол угодил прямо туда. Она, сама того не подозревая, заглотнула его, видимо, думая, что эта жертва сама забралась к ней в пасть. Мгновение спустя огонь внутри Змея разгорелся и стал медленно прожигать его изнутри. Страшное чудище билось в страшных корчах, но Сметт уже не мог ничем ему помочь; он уже был не в силах вытолкать из неё этот обжигающий фаербол, и змея медленно угасала, разъедаемая изнутри истинным пламенем Нагоша. А вместе с ней медленно погибал и сам Сметт. Он рычал, бил себя кулаком по груди от отчаяния, а стоявшим внизу Догдару и его спутнику ничего не оставалось, кроме как в молчаливом страхе наблюдать за агонией двух существ.

Пламя нещадно выжигало внутренности змеи, превращая их в пепел.

В один момент змея застыла, и Элейм увидел её чёрное, прожжённое насквозь тело. Поначалу он не мог понять, что происходит, но тут голова змеи отпала, и всё её тело рассыпалось на крохотные песчинки, развеянные ветром по поляне. Но из руки Сметта продолжал торчать кусок змеиной плоти. Он попытался вернуть себе обратно костлявую кисть, не подозревая, что и сам обречён на смерть. Пламя, горевшее во плоти змеи, проникло и в него и уже бушевало в его Тёмном теле, медленно уничтожая его. Сметт медленно тлел, и рыча от боли, пока пламя полностью не уничтожило его. А когда в его грузном тяжёлом теле не осталось больше ничего живого, кроме мёртвого чёрного пепла, он остановился, взгляд его потух, как гаснет пламя свечи от дуновения ветра. А потом неподвижное и уже мёртвое тело рухнуло как скала и едва не подмяло под себя Дирея: он и его верный воин вовремя успели отскочить, в нужный момент заприметив тень падающего на них Сметта.