Весы: Летописи Благоземья. Летопись первая. Тень прошлого

Голые серые стены дышали холодом, вокруг были развешаны полки, заваленные драгоценными свитками, книгами, магическими перстнями, цепочками и браслетами. С полок и с предметов свисала паутина, сверху щедро присыпанная пылью. Доски, устилающие пол, при малейшем прикосновении жалобно поскрипывали, а в образовавшихся щелях нашли себе пристанище мыши.

Несколько высоких шкафов так же доверху были завалены книгами и массивными свитками. Свеча, единственный источник света в этой комнате, стояла на столе у самого окна.

За книгами так же никто не пытался ухаживать: на стопках стелилась вековая пыль. Перед столом в глубоком кресле сидел человек. Облик его и вся обстановка отражались на поверхности непрозрачной сферы. То и дело незнакомец водил руками над его прозрачной сферой. При этом его волосы и одежда, казалось, тоже были посыпаны пылью. Волосы незнакомца, от грязи посеревшие, лежали на его сгорбившихся плечах уродливыми комками, а грязно-серый плащ свободно болтался на одряхлевшем теле.

Взгляд его голубых глаз был прикован к шару. Незнакомец хотел что-то увидеть в нём, но сфера была так же бледна. И только неровный луч света небрежно падал в самый центр сферы. Это занятие так увлекло незнакомца, что он не расслышал, как в другом углу комнаты тихонько скрипнула дверь.

– Пакром! – позвал кто-то.

Небесный Отец в страхе поднялся с кресла и повернулся в сторону двери.

– Нагош? Зачем ты здесь? – Стоящий на пороге Огненный Владыка потупил взор.

– Чаши Великих Весов Равновесия качнулись…

Сказав это, Нагош замолчал, но огненные лепестки тревожно трепыхались.

От слов Огненного Владыки глаза Пакрома беспокойно забегали. Но Небесный Отец не стал долго рассуждать, а подошёл к столу и склонился над шаром. Огненный Бог пристроился у него за спиной и смотрел в центр стеклянной сферы. В его глазах, золотом горящих изнутри, читались и напряжение, и глубокая, неведомая тревога.

– Ну, что ты видишь? – спросил он.

– Пока ничего… – ответствовал Пакром, не спуская глаз с шара. – А, нет-нет! Постой, Нагош! – Небесный Отец заметно оживился. А вместе с ним оживился и Нагош.

– Что? Что там?

Пакром ответил не сразу: до последнего момента он отказывался верить в то, что показал ему шар.

– Ну, говори же! – требовал Нагош.

– Зорг. Он вернулся, – выдохнул Пакром.