Эшафот для топ-модели

Он даже разозлился на себя. Неужели он действительно ее ревнует? Ему всегда казалось, что это чувство испытывают только неполноценные индивиды, не готовые признавать свою ущербность. Если быть абсолютно объективным, то в ревности только немного любви или страсти, а все остальное – чувство уязвленного самолюбия.

Он всегда презирал чувство собственника. Всегда считал себя выше подобных подозрений. Ревновать или завидовать может только глубоко ущербный человек, считал Дронго. Который не хочет осознавать свою неполноценность, но сознает, что другой оказался более удачлив и счастлив.

«В нас еще так много животного», – с огорчением подумал Дронго. С одной стороны, можно только посмеяться над вчерашней ситуацией, когда в самый решающий момент появился ее муж, как в скверном анекдоте. А с другой – у нее было слишком совершенное тело и красивое лицо, чтобы он не почувствовал вожделение плоти, которое оказалось сильнее разума. И сегодня, сейчас он чувствовал уколы ревности, сознавая, насколько несостоятельны его возможные претензии к женщине, с которой он вчера познакомился.

– Она всегда что-нибудь придумывает, – мрачно согласилась Беата, – я вообще думаю, что мне нужно искать себе новую работу. Она говорила, что ищет себе нового массажиста – мужчину. Ей кто-то сказал, что для правильного массажа должен быть массажист мужчина. Женщину должен массировать мужчина, а мужчину – женщина. Такая глупость. Видимо, ей опять не хватает нового мужчины. И ей нужны острые ощущения, которые я ей дать не могу.

– Тише, – попросила Галина, – нас может услышать этот юрист, – показала она в сторону Павла Леонидовича.

– Его волнуют только ее деньги, – отмахнулась Беата, – он готов предать ее и всех нас из-за лишней копейки. Никогда в жизни не встречала более жадного мужчину. Посмотри, он даже своего помощника сюда вызвал, чтобы жил в отеле за счет хозяйки.

– Им она сняла два номера, а для нас пожалела, – сказала с неожиданной ненавистью Галина.

– Это Аракелян, – напомнила Беата, – он согласен платить за помощника юриста и не разрешает нам жить в отдельных номерах.

Нужно уходить, пока не выгнали. Я больше не хочу с ней оставаться. Она даже не чувствует, как я ее ненавижу. Все время делает мне замечания. Может лежать голой и принимать других мужчин. А я стою рядом и делаю ей массаж. И не только массаж…

– Я все знаю, – печально произнесла Галина, – с ней всегда бывают проблемы. Но зато она платит. И все довольны. Даже Левон Арташесович.